Но когда вы увидите, что вокруг полно фруктовых деревьев: банановых, вишневых, яблонь, слив и других, и все они плодоносят в совсем неподходящее время года, когда вы найдете чернику, бруснику, голубику, дыни, помидоры и картофель и все это таких размеров, что могло бы получить призы на ярмарках, то вы, несомненно, поймете, что здесь не ощущается нехватки пищи. Все, что остается, — это подобрать и съесть.
— Мне это напоминает, — шепнула Алиса, — райский сад.
— Прекратите предательские речи, Алиса! — сердито отрезал я.
Она холодно посмотрела на меня:
— Не будьте глупым. И не называйте меня Алисой. Я — майор морской пехоты!
— Пардон! — извинился я. — Но нам лучше отбросить звания. Туземцы могут удивиться, но что еще важнее — пора уже сбросить эти одежды, пока не наткнулись на кого-нибудь.
Она попробовала возражать, но приказ есть приказ. Несмотря на то что нам придется провести вместе не менее тридцати шести часов и все это время мы должны быть в чем мать родила, она настояла на том, чтобы раздеваться мы ушли в кусты. Я не стал спорить.
Зайдя за дерево, я сбросил трусы. И в это самое время почуял запах сигары. Я сбросил ремень, державший на спине баллон с водой, и пошел по узкой тропе. То, что я увидел, потрясло меня.
Опершись о ствол дерева сидело какое-то чудище, закинув одну коротенькую ногу на другую. Из его хищного рта торчала гаванская сигара, а большие пальцы своих, так сказать, рук оно держало так, словно они были засунуты в воображаемый жилет.
И я не столько испугался, сколько удивился. Это существо прямо-таки сошло со страниц знаменитых комиксов. Ростом оно было более двух метров, у него была ярко-зеленая шкура и желто-коричневые пластины на груди и животе. Ноги казались очень короткими, зато туловище очень длинным. Лицо его чем-то напоминало человеческое, а чем-то — морду аллигатора. На голове у него были две огромные шишки и большие, величиной с тарелку, глаза. Выражение его лица свидетельствовало одновременно о доброте, глупости и наивности. Оно было само совершенство, хотя у него вместо пяти пальцев было всего четыре.
Мой шок был вызван не только неожиданным его появлением. Я сразу понял разницу между забавным рисунком и плотью. На картинках эта тварь казалась привлекательной, забавной и даже милой. Воплотившись, она стала чудовищем!
— Не пугайтесь, — сказало чудовище. — Скоро я понравлюсь вам гораздо больше.
— Кто вы? — удивился я.
В этот момент из-за кустов вышла Алиса. Она разинула рот и схватила меня за руку.
Существо помахало сигарой:
— Я — Аллегория, эмблема на банках штата Иллинойс. Добро пожаловать, незнакомцы, во владения Великого Махруда.
Я не понял, что означали последние несколько слов. И целая минута ушла на то, чтобы осознать, что его имя было игрой слов, происходившей от фамилии известного карикатуриста и миссис Маланпрон, героини Шеридана.
— Альберт Аллегория — мое полное имя, — объяснил он. — То есть в данном воплощении. В других случайных формах — соответственно и другие имена. Понятно? А вы двое, я полагаю, новенькие, которые хотят жить на берегах Иллинойса, пить Варево и поклоняться Быку.
Он вытянул ладонь. Два его средних пальца оказались прижатыми к ладони, а большой и мизинец были оттопырены (жест, хорошо знакомый любителям выпить).
— Это жест, который каждый подлинно верующий делает, встречаясь с другим, — произнес он. — Запомните его, и вы избавитесь от многих лишних хлопот.
— Откуда вы знаете, что я извне? — поинтересовался я. Сейчас не имело смысла врать. Было непохоже, что он может причинить какой-нибудь вред.
Он рассмеялся, его огромный рот гремел, как мегафон. Алиса, уже больше не офицер морской пехоты, крепко вцепилась в мою руку.
— Я нечто вроде полубога, — объяснило существо. — Когда Махруд, бык, стал богом, он написал мне письмо — воспользовавшись, разумеется, почтой США. И пригласил меня сюда, чтобы я был полубогом при нем. Мне всегда было наплевать на весь остальной мир, поэтому я проскользнул через армейские оцепления и принял на себя обязанности, которые Махруд, бык, возложил на меня.
Я также получил письмо от моего бывшего профессора. Оно пришло еще до того, как началась вся эта заваруха, и я ничего не понял из его приглашения жить вместе с ним и быть его полубогом. Тогда мне показалось, что у него в голове внезапно стало не хватать каких-то очень нужных роликов.
Не зная, что еще спросить, я поинтересовался:
— А каковы ваши обязанности?
Он снова помахал сигарой.
— Работа моя, которая, кстати, совсем необременительна, заключается в том, чтобы встречать новичков и предупреждать их, чтобы они пошире раскрывали свои глаза. Им необходимо понять, что не все является таким, как кажется, и что они должны смотреть в корень, дабы под поверхностью каждого деяния видеть символ.
Он сделал затяжку, выдохнул дым и продолжал:
— У меня есть к вам вопрос, я не хочу, чтобы вы отвечали на него сейчас же, я предлагаю, чтобы вы подумали и дали мне ответ позже. Вопрос мой таков — куда вы хотите сейчас пойти?
И он прекратил дальнейшие объяснения.
