Чувствуя себя лучше — правда, немного утомленным и слегка хмельным, — он вышел из куба. С неохотой направился к своим грязным шортам. И улыбнулся. За то время, что он принимал душ, они были вычищены. На его возглас удивления Марсия, однако, не отреагировала, но с мрачным лицом жестами приказала ему ложиться на кровать и спать. Однако вместо того чтобы лечь самой, она взяла ведро и начала выбираться в туннель. Он решил последовать за ней. Когда она увидела его, то пожала плечами.
Нырнув в трубу, Марсия включила фонарик. Туннель был погружен в абсолютную тьму. Луч пробежал по потолку, показав, что огненные черви выключили свое освещение. В поле зрения не было многоножек.
Марсия направила луч света в канал, и он смог увидеть реактивную рыбу, которая, оставаясь неподвижной, продолжала гнать через себя воду. Прежде чем Марсия отвернула луч в сторону, Лейн положил руку на ее запястье, а другой рукой поднял рыбу из канала. Поднял он ее свободно, несмотря на сопротивление, оказываемое рыбой-торпедой. Когда Лейн перевернул торпедообразное создание и увидел столбик плоти, свисающий с живота, то понял, почему отдача гонимой воды не отталкивала рыбу назад. Выступающая “нога” служила присоской, удерживающей животное на дне канала.
Несколько нетерпеливо Марсия вырвалась и легко пошла назад по туннелю. Он следовал за ней, пока она не приблизилась к отверстию в стене, которого раньше так опасалась. Согнувшись, она проникла в отверстие, предварительно обойдя на некотором расстоянии спутавшихся в кучу многоножек. Здесь были только большие, с огромными клювами — таких он видел, когда они охраняли вход. Сейчас они спали на полу.
Если так, предположил он, то существо, которое они охраняли, тоже должно спать.
А как же Марсия? Как вписать ее в окружающую картину? Возможно, она вообще сюда не вписывается. Она была абсолютно чужой, чем-то, к чему их инстинктивный разум не был готов и что они поэтому игнорировали. Этим можно объяснить и то, почему они не обратили на него внимания, когда он тонул в саду.
Тем не менее здесь были возможны и исключения из правила. Ведь Марсия явно не хотела привлекать внимания стражей, когда пробиралась в отверстие.
Секундой позже Лейн все понял. Они вступили в просторную камеру. Там было так же темно, как и в трубе, но в оживленное время суток здесь должно было быть очень светло, так как потолок был забит огненными червями.
Луч фонаря Марсии обежал камеру, высвечивая груды спящих многоножек. Затем внезапно замер. Лейн взглянул, и сердце его забилось, а волосы встали дыбом.
Перед ним был червь в три фута высотой и двадцати футов длиной.
Без раздумий он схватился за Марсию — удержать ее от приближения к чудовищу. Но, коснувшись ее, сразу же убрал руку: она должна знать, что делает.
Марсия направила свет на свое лицо и улыбнулась, как бы говоря, что бояться не следует. И коснулась Лейна робким, нежным жестом.
Какую-то минуту Лейн не мог понять почему. Затем он осознал, что она благодарна ему за внимание. Более того, ее реакция показала, что она оправилась от шока, испытанного, когда она увидела его без одежды.
Лейн отвернулся от нее, чтобы осмотреть монстра. Тот лежал на полу и спал, его большие глаза были закрыты вертикальными веками. У него была большая голова, формой напоминающая футбольный мяч, как и у маленьких многоножек. Его рот был тоже очень большим, а клювы очень маленькими — словно бородавчатые рожки на его губах. Тело, однако, напоминало гусеницу, за исключением волосков. Десять маленьких неиспользуемых ног болтались по сторонам; они были настолько короткими, что не касались пола камеры. Бока червя раздулись, словно их накачали газом.
Марсия зашла за монстра и позвала своего спутника. Здесь она подняла одну из складок кожи чудовища. Под ней оказалась кучка из дюжины обтянутых кожей яиц, удерживаемых на местах густыми выделениями.
— Теперь понятно, — пробормотал Лейн. — Яйцекладущая королева. Специализирована на воспроизводстве. Вот почему другие не имеют воспроизводящих органов, или же они настолько рудиментированы, что я не смог их обнаружить. Многоножки во многих отношениях напоминают земных насекомых. Правда, это не объясняет отсутствия пищеварительной системы.
Марсия положила яйца в свое ведро и пошла к выходу из камеры. Он остановил ее и жестом показал, что хотел бы осмотреть все это. Она пожала плечами, но повела его по камере. Шли они осторожно, опасаясь наступить на многоножек, которые лежали повсюду.
Они подошли к открытому бункеру, сделанному из того же серого вещества, что и стены. Его внутреннее пространство было поделено на множество полок, на которых лежали сотни яиц. Полосы из паутиноподобного вещества удерживали яйца от выпадания.
Поблизости был и другой бункер, залитый водой. На его дне тоже лежало множество яиц. Над ними в воде парили маленьких размеров рыбки торпедообразной формы.
