Зачарованный, он проследил переход от рыб к амфибиям, потом к рептилиям, к теплокровным созданиям, которые, однако, не были млекопитающими, и затем осуществлялся переход к прямоходящим обезьяноподобным существам, а потом к таким, как Марсия.
Далее рисунки освещали различные аспекты доисторической жизни этих существ. Открытие земледелия, обработки металлов и так далее.
Историю цивилизации отражала серия рисунков, смысл которых он редко мог уловить. Однако одно бросалось в глаза — отсутствие войн. Рамзесы, чингисханы, атиллы, цезари и гитлеры, казалось, отсутствовали. Хотя технология казалась высокоразвитой, было ясно, что не войны тому причина. Кроме того, Лейн понял, что народ Марсии стартовал раньше, чем его народ. И своего теперешнего состояния он достиг — такое у Лейна сложилось впечатление — много раньше, чем хомо сапиенс.
Было ли это так или нет, но сейчас они явно обошли людей. Они могли путешествовать со скоростью света, а может быть, и быстрее. Они совершали межзвездные перелеты.
Лейн убедился в этом, когда Марсия дошла до страницы, на которой были помещены несколько фотографий Земли, очевидно сделанных с космических кораблей и с различных расстояний. Под ними художник нарисовал темную фигуру полуобезьяны-полудракона.
— Земля означает для вас это? — спросил Лейн. —
Он поискал другие фотографии Земли. В книге было много страниц, заполненных изображениями видов других планет, но только одна содержала фото его родины. Этого оказалось для них достаточно.
— Почему вы держите нас под постоянным наблюдением? — спросил Лейн. — Вы настолько обогнали нас, что с технологической точки зрения мы выглядим как австралийские аборигены. Чего вы боитесь?
Марсия подняла к нему лицо. Внезапно, без предупреждения, она зарычала, клацнула зубами и скрючила руки.
Он ощутил озноб. Это была та же самая пантомима, которую она продемонстрировала ему, объясняя назначение заключенного в клетку безмозглого, помешанного на убийстве самца.
Он склонил голову:
— Я действительно не могу обвинить вас. Вы абсолютно правы. Если вы войдете с нами в контакт, мы похитим ваши секреты. И тогда глядите! Мы заполним весь космос!
Он замолчал, закусив губу. Потом заговорил снова:
— У нас есть некоторые признаки прогресса. За последние пятнадцать лет не было войн и революций; с помощью ООН аннулируются проблемы, которые могли бы привести к мировой войне. Вооружение продолжается, но уровень конфронтации сейчас не сильнее, чем был, когда родился я. Хотя…
Знаешь, я готов держать пари, что ты никогда раньше не видела землянина во плоти. Возможно, вы никогда не видели и рисунков наших людей, или видели, но на них все были одеты. В этой книге нет фотографий землян. Может, ты знала, что мы делимся на мужчин и женщин, но это не означало для вас ничего, пока ты не увидела меня принимающим душ. И внезапно возникшая параллель между самцом многоножек и мною ужаснула тебя. И ты поняла, что представляет собой существо, составляющее тебе компанию. Ах, если бы я потерпел кораблекрушение, оказался на острове и обнаружил, что другой его обитатель — тигр, я отреагировал бы так же.
Но это не объясняет мне, что ты делаешь здесь, живя в этих трубах среди местных марсиан. О, как хотел бы я поговорить с тобой!
— “Беседуя с тобой”, — произнес он затем строку, которую прочел в последнюю ночь на базе.
Она улыбнулась ему, и он проговорил:
— Хорошо и то, что ты, по крайней мере, справилась со своим испугом. После всего я не такой уж плохой парень, а?
Она улыбнулась снова, подошла к шкафчику, достала из него бумагу и ручку. Один за другим делала она беглые наброски. Наблюдая за Марсией, Лейн постепенно постигал то, что случилось.
Ее народ давным-давно основал базу на обратной стороне Луны. Но когда ракеты с Земли впервые проникли в космос, народ Марсии уничтожил следы этой базы. Новая база была основана на Марсе.
Затем, когда стало ясно, что на Марс может быть послана земная экспедиция, от этой базы тоже пришлось отказаться. Очередную базу построили на Ганимеде.
Однако пятеро ученых остались в этих трубах, чтобы продолжить изучение многоножек.
Хотя народ Марсии и изучал этих существ некоторое время, они до сих пор не могли разобраться в одном важном вопросе: как тела многоножек могут выдерживать переход от давления в трубе к разреженной атмосфере вне ее. Пятеро полагали, что они на пороге открытия секрета, и получили разрешение остаться, хотя прибытие землян близилось.
Марсия, конечно, была местной — в том смысле, что она родилась и выросла здесь. Семь лет провела она тут. Лейн понял это из наброска Марсии.
“Примерно четырнадцать земных лет”, — прикинул Лейн. Видимо этот народ быстрее достигал зрелости, чем его. Это так, если она действительно достигла зрелости. Трудно ответить на этот вопрос.
Ужас исказил лицо Марсии и расширил ее глаза, когда она показывала Лейну, что случилось в ночь перед отправкой на Ганимед.
Спящая исследовательская группа была атакована освободившимся из клетки самцом многоножек.
