Эта повесть о забавных приключениях кошкозавра Митьки, который ищет своих дальних родственников. Противостояние дворовым собакам и вредному дворнику Ахмеду, удивительные знакомства с котами – представителями различных пород, первая любовь, таинственный монстр, внезапно появляющийся во дворе – всё это ждёт нашего героя…А вы, прочитав эту книгу-путеводитель по разным породам, не просто узнаете интересные особенности представителей семейства кошачьих, но и поймёте, почему кот Митька всё-таки кошкозавр, да ещё летающий.Книга написана с непередаваемым авторским юмором и подойдёт для широкого круга читателей.
Кот Митька, запыхавшись, влетел в окно своей квартиры. Хотя до кота он ещё не дорос. Скорее всего, он был подростком, или, по-современному, тинэйджером. Благо жильё его находилось на первом этаже двенадцатиэтажного дома. Лохматый чёрно-бело-рыжий дворянского происхождения двортерьер Степан подпрыгивал, от злости лаял и от досады скулил. Его дворовая конституция не позволяла достать обидчика.
А ссора произошла из-за того, что Митька доказывал этому не совсем причёсанному, что дворовых котов не бывает. Коты – все благородного сословия. Если гладкошёрстные – то породы южной, если пушистые – то сибирские или персы. И тут обиженный беспородный Степан разозлился и решил покусать благородных кровей Митьку. Хорошо, что природные гибкость, стремительность и прыгучесть помогли Митьке увернуться от стёртых зубов дворняги, молнией пронестись через двор и вознестись на подоконник.
– Сам ты дворняга, – подпрыгивал Степан.
Его лай услышали рыжая скелетная шавка Крючок и маленькая чёрная кудрявая полубульдожка Пиявка. Они подлаивали и подвывали пёстрому и мохнатому Степану. Митька презрительно смотрел на них с высоты и размышлял: «Ну, если они не могут меня достать, да ещё нападают сворой, то уж точно дворняги, а во мне течёт кровь благородная и, скорее всего, голубая. Лапу порезать, что ли, и посмотреть? Не-е, лапу жалко, – по крайней мере, сегодня она, лапа благородного сословия, помогла одержать победу над дворнягами. И, наверное, я очень древних кровей. И даже, может, моя родословная идёт от былинных степных котов, от саблезубых тигров и даже от самих динозавров. И, может быть, я вообще какой-нибудь кошкозавр. Пойду-ка я осмотрю своё благородство в полный рост со всех сторон».
Он забрался на тумбочку трельяжа, встал на задние лапы, открыл пасть и ощетинился. Ну чем не динозавр? И зубы острые, и лапы передние когтистые, и хвост не такой уж тонкий. Митька решил зарычать, но вместо этого из грозной, как он видел, пасти выплыло тонкое мяуканье. «Так уж точно никого не напугаешь. И если внимательно приглядеться, то и пасть не такая, как у динозавра, длинная, да и зубов маловато будет. Хотя мне моих хватает для ловли мышей, крыс и прочих вредителей. А может, пасть удлинить? Для этого нужно найти хорошего хирурга. Зубы – дело тоже наживное, рёв можно записать на айфон. И надо ещё выучиться бегать на двух лапах – хищные динозавры именно так передвигались. Итак, с сегодняшнего дня я представитель древнейшего динозаврового рода. Только пёстрый».
А пестротой Митька был наделён богато, похлеще Степана. Одно ухо у него было чёрное, другое – жёлтое. Левый глаз был не то зелёный, не то цвета канарейки, зато правый – небесно-голубой. Левая щека белая, правая – коричневая. Затылок – жёлто-чёрный. Далее по телу шли пятна всех кошачьих цветов, и даже на правом боку алел красный лоскут. При этом он был полосат, и на серо-жёлтом хвосте повисла кисточка. Шерсть была пушистой, а каждый ус имел свой цвет: от белого до чёрного и от рыжего до коричневого.
– Итак, я пёстрый кошкозавр Митяй, – вывел он. – Надо научиться ходить на двух задних лапах, накачать хвост, чтобы можно было, как динозавру, легко на него опираться.
Ходить на двух задних лапах сначала было тяжело. Кошкозавр держался за стеночку, отталкивался и старался сохранять равновесие. Потом шажочек за шажочком, шажочек за шажочком научился сначала неуверенно, а затем быстро передвигаться, выставив лапы с когтями вперёд.
«Так даже удобнее обороняться от Степана. Стоять на трёх точках, опираясь на хвост, и двумя передними лапами и десятью когтями лупить его по лохматой дворняжьей физиономии. Или попеременно – то левой, то правой, то левой, то правой.
У Степана что? Только одна пасть истёртых зубов, а у меня две свободные когтистые лапищи. А была бы у меня ещё и пасть динозавра, тогда одним укусом из одного Степана сразу сделал бы двух, проглотил бы и, как крокодил, полгода лежал бы на диване и переваривал. И занимался бы духовным ростом: смотрел по телевизору передачи о животных, читал бы книги и газеты.
А может, поступил бы в университет и не задумывался о пропитании. И тренировал бы хвост и лапы на фитнесе. А потом, когда Степан переварится, дойдёт очередь до Крючка, Пиявки и остальных дворняг. Сколько их по городу шляется и мешает жить котам, а тем более мне – кошкозавру.
И ловить их удобно. Выйдешь, а они сами на тебя охоту устраивают, тут, главное, вовремя развернуться и отворить пасть. Если псы маленькие, то они сами влетят – и в живот на переварку, а если большие – будут перекусаны пополам, ну а если огромные – то на три, а то и четыре части.
Надо идти к зубному ветеринару, пусть делает из меня дино…, то есть кошкозавра».
– Проходите, молодой человек, – зубной кошачий ветеринар чем-то сам походил на кота.
Треугольные уши на макушке, усы, торчащие в разные стороны, зелёные светящиеся глаза со зрачками не кружочками, а палочками.
