могли пробить любую броню. Я собирался забраться на вершину ветряной мельницы и если
пан Конрад попадет в беду, то я планировал выстрелить в чемпиона крестоносцев. После того, как я это сделаю, с неба упадут золотые стрелы, чтобы наказать злодеев, а другие люди будет
находится в толпе, при этом крича: "Деяние Господне!", "Чудо!" и если это случиться, то кто посмеет считать преступником свершившего чудо? Как они смогут наказать меня
или пана Конрада за деяние Господне?
К нужному времени мы все были готовы. На первом проходе пан Конрад выбил себя
из седла, а крестоносец развернулся, чтобы его прикончить. Я выстрелил, а затем спрятался, но потом я должен был его пропустить, поскольку когда я туда посмотрел, он и пан Конрад
уже сошлись в ближнем бою. Поскольку один раз я промахнулся, то начал подозревать, что вес
золотой фольги собьет мне прицел и я не стрелял, опасаясь попасть в пана Конрада. А также
потому, что пан Конрад надрал этому крестоносцу его вонючий зад! Он играл с этим ублюдком, сначала выбросив свой щит, а затем убив его голыми руками!
Потом, когда бой был уже закончен и я был готов спуститься вниз, пана Конрада
атаковали еще четыре крестоносца. Я быстро натянул свой лук ивыстрелил четырьмя стрелами
раньше, чем вы успели бы моргнуть! Я наблюдал, как мои стрелы пролетели через низкие
облака и снизились, попав каждому из четырех крестоносцев прямо в сердце! Говорю вам, я выбил четыре из четырех и каждый из них находился не менее чем в трехста ярдах от меня!
Я убил каждого из этих грязных ублюдков и их пустые лошади пробежали по сторонам
от пана Конрада.
Затем, в полном соответствие с планом все закричали "Чудо!" и "Деяние Господне!".
Кузнец первым выбежал на поле, чтобы быть первым, кто достанет мои стрелы, поскольку
никто не поверит в Бога, который использует позолоченные стрелы. Если бы Бог что-то
и использовал, то это были бы стрелы из чистого золота. Поэтому лучше было избавиться
от улик.
Но когда Илья попытался достать первую стрелу, то она согнулась у него в руках!
Она действительно была сделана из чистого золота!
Именно после этого случая я и стал религиозен и, после того, как меня научил
священник, стал молиться на ночь и ходить на мессу по утрам. Я вел так себя примерно
около месяца, а потом стал таким же, как и раньше... ну или примерно таким. Только я больше
не отпускаю шуток относительно тупых священников и слежу за своим языком, если только
эти придурки не задевают меня слишком сильно.
Так что пан Конрад выжил, а все дети, вместо того, чтобы стать рабами мусульман, в хороших условиях росли в Трех Стенах. И никто не думал о том, чтобы меня поймать
за убийство крестоносцев, если только их убил я, а не Бог. Кто бы это не сделал, но это была
чертовски хорошая стрельба.
Потом мы вернулись в Три Стены и сразу после этого пан Владимир женился
на Анастасии. Я вернулся к вдове Бромски и провел большую часть следующих четырех
или пяти лет охотясь и занимаясь охраной, ну, за исключением нескольких поездок вместе
с паном Конрадом. Ну и кроме этого я получил замечательное образование в школе, основанной паном Конрадом, но думаю это и так видно из стиля моего письма.
8
В Трех Стенах постоянно строилось что-то новое и некоторые из этих вещей были
достаточно интересными, например, паровые двигатели. В нерабочее время я сходил на них
посмотреть, а также поговорил с теми, кто знал о них больше. Я попытался убедить
пана Конрада перевести меня в одну из групп машинистов, но он не стал этого делать.
Он сказал, что у него достаточно людей, которые могут работать на токарном станке, но только
один человек, который может стрелять так, как я.
После этого случилось лишь одно заслуживающее упоминание событие, которое
произошло, когда мы направлялись к новому участку, полученному паном Конрадом от герцога
Хенрика для постройки там медной шахты. Мы получили известие, что в Тошеке, который
находился в миле по дороге от нас, находится какая-то куча чужеземцев, которые убивают
людей и сжигают женщин на костре! Конечно же, мы направились прямо туда, где пан Конрад
и другой рыцарь попытались арестовать этих ублюдков, которых было около пятидесяти
человек, а я забрался на сарай, чтобы поддержать их оттуда своим луком.
Потом эти чужеземцы, какие-то испанцы, не захотели, чтобы их арестовывали, поэтому
началась драка. Все наши работники приняли в этом участие, а я выпустил все полторы
дюжины стрел, которые у меня были. Промазал я лишь однажды, когда оперение отвалилось
от старой стрелы, но это был именно тот раз, когда солдат подошел к пану Конраду и я попал
в какого-то священника, который стоял за солдатом. Лошадь пана Конрада убила ублюдка, ударив его точно в лицо - как я уже говорил, это жуткая лошадь!
