Лариса Георгиевна спустилась в регистратуру. Карты оставила на рабочей полке. Затем на десять минут заглянула в ординаторскую к терапевтам. Там Павлик, такой же трудоголик, как и она сама, заваривал кофе. Его скуластое лицо, похожее на булыжник, было бледным от усталости. Коллега и Ларисе Георгиевне налил чашку крепчайшего дегтя, угостил шоколадным пряником.
Ровно в восемь в кабинет вошел первый пациент, пожаловался на тремор рук. Следом явился отставной офицер, у него обострение межпозвоночной грыжи. За ним – продавщица из винного магазина: стреляющие лицевые боли. Сотрудница коммунальной службы попросила назначить что-нибудь от звона и шума в ушах. Пенсионерка Семенова с улицы Колышкина, известная на всю поликлинику жалобщица, заявила, что у нее проблемы со сном и ей срочно требуется выписать бесплатные лекарства.
Дверь в кабинет открывалась и закрывалась чаще, чем обычно, пациенты входили и выходили. И в коридоре все время кто-то крутился, Лариса Георгиевна слышала оживленные реплики. Некоторых пациентов она знала много лет. Например, Женечку Коновалову, молодую жену начальника казначейства. Ей следовало немедленно госпитализироваться, но при слове «операция» девушка впала в паническое состояние. Пришлось вызывать медсестру из перевязочного, давать нашатырь, а после сорок минут убеждать, что затягивать нельзя, нужно действовать незамедлительно.
Из-за Женечки прием вышел из графика. Но Лариса Георгиевна все равно решила выпить чаю с печеньем, чтобы поддержать силы. Едва сделала глоток – дверь кабинета резко распахнулась. Надежда Дмитриевна, высокая, коротко стриженая брюнетка с несчастными глазами плюхнулась на стул, с которого Лариса Георгиевна едва успела выхватить журнал назначений.
Надежда Дмитриевна, мама Кати Кузнецовой, всегда одевалась ярко. Сейчас на ней красовались: платье-футболка с портретом Брэда Пита и модные, утепленные колготки. Лариса Георгиевна не раз встречалась с этой бойкой особой на родительских собраниях.
– Ах, вот вы тут чем занимаетесь! – вспыхнула Надежда Дмитриевна. – Когда под дверью толпа …
Лариса Георгиевна поспешно убрала в тумбочку кружку с недопитым чаем и пачку печенья «Юбилейное», которую так и не успела открыть.
– Что вас беспокоит?
Надежда Дмитриевна повесила маленькую сумочку на спинку стула.
– Да вот снова поясница… Знаете такая стреляющая боль, теперь по бедру отдает в правую ногу.
– По-прежнему ведете сидячий образ жизни?
– Ну есть такое.
– Онемение стоп?
– Не замечала.
– Нарушение походки?
– Да не было такого.
Лариса Георгиевна заглянула в медкарту, чтобы уточнить назначения.
– Ну что же вы так! – покачала она головой. – Вам следовало сделать повторный снимок пояснично-крестцового отдела еще в декабре прошлого года! А вы только сейчас пришли…
– Так не болело ничего.
– Ложитесь, – велела Лариса Георгиевна.
Надежда Дмитриевна послушно сняла высокие кожаные сапоги, тяжело забралась на кушетку. Лариса Георгиевна вымыла руки. Молоточком постучала по рукам, ногам. Локти, колени дернулись. Пощекотала ступни, пальцы согнулись. Подняла правую ногу, отвела в сторону.
– Так болит?
– Неа, – мотнула головой Надежда Дмитриевна. – Кстати, ваша Настя тоже в сопки ходила? Ее допрашивали в милиции?
– Что простите?
– Вы же мама Насти Каратаевой?
– А так? – Лариса Георгиевна согнула ногу.
– Ай, – брыкнулась Надежда Дмитриевна. – Так вот, я опять про поход. На вашу Настю никто не думает, Петухова порешил новый директор. Мой уже готовит репортаж в вечерний выпуск… Такую школу отгрохали, укомплектовали. Недели не прошло с начала учебного года и вот вам ЧП. А с директора завтра снимут все обвинения. Вступились уже за него.
– Кто же?
– Так Наташка, директриса первой, ходила к мэру, требовала оставить питерца в должности, и к следователю в участок с утра пораньше заглянула, там про вашу Настю вообще не в курсе. На кой Наташке этот приезжий сдался? Только мы, родители, против него. Это он потерял подростка в сопках. Моя Катька не хотела в поход, так этот пригрозил двойкой, вот и пошла. А вдруг пропала бы она? Или ваша Настя? Нет, пусть этот так называемый директор уматывает в свой Питер.
– Так вставайте, – скомандовала Лариса Георгиевна.
Катина мама бережно застегнула сапоги, одернула платье.
– У этого директора репутация ненадежного сотрудника, – напористо заявила она. – Известен как скандалист, неуживчивый, в Питере из музея его, говорят, выперли…
– Хорошо, хорошо, вот направления на анализы, рецепт с назначениями. Начинайте принимать сегодня…
– А вашу Настю никто не тронет, не переживайте, мой бы хотел ее расспросить, можно мы заглянем к вам всей семьей вечерком?..
– А это направление в Мурманск. Спуститесь в регистратуру, вас запишут на исследования, но, предупреждаю, там очередь.
– Все боятся за детей, Лариса Георгиевна. Вам Настя не рассказывала? В походе директор якобы флиртовал с дочкой Овчинниковых…
– Как получите результат, сразу ко мне…
– Родители опасаются, что этот преступник опоил наших деток, а сам увел Петухова в лес и тихонько
