Девочки отошли от толпы. Анжелика сняла пальто и отдала его Лили. И широко-широко раскрыла свои механические крылья – стал виден удивительный каркас из перекрещивающихся проволок под перьями, чем-то похожий на башню за спиной у Анжелики. Люди разошлись в стороны, давая девочкам больше места и ахая от восхищения.
– Готова? – спросила Анжелика у Лили.
Лили кивнула. Подхватив ее, Анжелика взмахнула крыльями и взмыла в воздух. Девочки летели прямо рядом с башней, поднимаясь все выше и выше. На секунду Лили показалось, что она сейчас выскользнет из рук Анжелики и упадет, но подруга покрепче прижала ее к себе, и Лили ощутила ее уверенность в своих силах.
Лили увидела Нотр-Дам с его удивительными нервюрами и длинным узким шпилем, Сену, которая изгибалась, как угорь, вокруг Лувра, невероятно ухоженный сад Тюильри, в котором тропинки образовывали сложный узор, похожий на поле для настольной игры.
Анжелика махала крыльями и уносила Лили ввысь. Металлические перекладины башни казались похожими на рельсы, которые уводили в небо, к далекой и неведомой воздушной станции. А девочки все летели к шпилю.
Когда они подлетели к платформе и Анжелика запетляла между привязанными цеппелинами и воздушными шарами, собравшиеся на платформе люди раскрыли рты от удивления. Анжелика легко села прямо в центре, как раз в тот самый миг, когда двери лифта раскрылись и из него вышли цирковые артисты вместе с Робертом, Малкином, Толли, Анной и Джоном. Пора было садиться на «Божью коровку» и возвращаться домой, в Англию.
Прошла неделя с тех пор, как они вернулись из Парижа. Осенние ночи стали темнее, а днем резко пахло мокрыми опавшими листьями.
Лили сидела в старом кресле в комнате на самом верху башни поместья Бракенбридж. Положив ноги на сундук, девочка смотрела в восточное окно. За окном раскачивались наполовину облетевшие деревья. Их темные ветви с ярко-желтыми и красными листьями как будто в последний раз напоминали о давно прошедшем лете. Девочка приложила руку к груди и ощутила, как с каждым тиканьем механического сердца ее тело наполняется энергией. Интересно, куда ее приведет та правда, которую ей пришлось рассказать? Правда о том, кто такая на самом деле девочка Лили.
Она взяла свою новенькую записную книжку и погладила золотистый аммонит на обложке. А потом открыла на первой странице, и переплет заскрипел, как будто сопротивлялся Лили.
Сняв колпачок с авторучки, девочка вывела посередине страницы три заглавные буквы:
То есть Лили Роуз Хартман.
На следующей странице сверху Лили написала своим круглым почерком:
Девочка не знала, что писать дальше. Она выглянула в окно и подумала о папе, Роберте и Малкине, Толли и Анне, обо всех своих друзьях из цирка, о том, что произошло с тех пор, как она сидела в этой комнате в прошлый раз.
Жизнь Лили круто изменилась с тех пор, как они вернулись домой. Статья Анны в «Механическом вестнике» и другие статьи о ней, напечатанные во французских газетах, произвели настоящий фурор. С тех пор почти каждая английская газета стремилась рассказать своим читателям историю Лили. Каждый день, и днем, и ночью журналисты звонили в дверной колокольчик в надежде поговорить с девочкой о ее механическом сердце, о папе и маме и о друзьях-гибридах. Она стала такой знаменитой, что люди на улицах смотрели на нее теперь совсем по-другому.
К счастью, дома по-прежнему было спокойно и уютно. Вон Капитан Спрингер сгребает опавшие листья в саду. Вон папа идет к нему по дорожке, чтобы о чем-то поговорить.
Лили поглядела на них, ни о чем толком не думая, и волнение, поднявшееся в ней, понемногу улеглось. Внезапно за спиной кто-то громко кашлянул.
Повернувшись, Лили увидела на лестнице Роберта и Малкина.
– Чем ты тут занимаешься? – спросил Роберт.
– Размышляю, – ответила Лили. – А знаешь, почему? Потому что я понятия не имею, о чем писать в своей новенькой записной книжке.
– А можно конкретнее? – попросил Малкин, устроившись у ее ног.
Теперь он сильно смахивал на пушистый коврик.
– Понимаете, – стала объяснять Лили, – я не очень-то хочу писать о том, что с нами случилось… а также о том, что происходит с тех пор, как мы вернулись. И о будущем писать тоже как-то не хочется.
– Ну и не пиши об этом, – посоветовал Роберт. – Опиши свои мечты. О чем ты мечтаешь.
Он сел на край кресла рядом с ней, и Лили вдруг заметила, как он не похож на того мальчика, которого она знала до этого. Он вырос, стал смелее, энергичнее. Держался и вел себя совсем как взрослый мужчина.
– А ты о чем мечтаешь? – спросила девочка.
Он задумался. Об этом его еще никто не спрашивал.
– Когда я был маленьким, – наконец сказал Роберт, – я мечтал стать не тем, кем я был. Кем угодно, только бы не оставаться подмастерьем часовщика, как хотел папа. Я мечтал сбежать из дома, стать юнгой на воздушном пиратском корабле или выступать в цирке.
Услышав о цирке, Лили усмехнулась.
– Честно, – продолжал мальчик. – Тогда я думал, что очень хочу приключений. Но сейчас, когда с нами уже столько всего случалось, я кое-что понял…
– Что же?
– Их слишком переоценивают.
Лили засмеялась.
