Сборник фантастических рассказов и повестей.
Многие, если не все, любят кино. Кто-то ценит его за яркие сцены погонь и красочные взрывы, прекрасно осознавая, что все происходящее на экране нереально. Другие больше любят наблюдать игру актеров, смотреть, как кто-то вживается в роль, словно надевает на себя личность выдуманного сценаристом человека.
Этот процесс завораживает точно так же, как и невероятная способность музыкантов вызывать из своих инструментов чудесные мелодии, трогающие душу. Разумеется, речь идет только о мастерах, как среди актеров, так и среди музыкантов. Речь идет об Искусстве!
Так было довольно долгое время, пока, следом за кино, телевидением и интернетом, не появился очередной «убийца театров». И Максим как раз направлялся к нему, естественно, прогуляв занятия и хитрым образом отключив контролирующий передвижения родительский чип-шпион. Сенсотеатр манил своими огнями и широкими движущимися афишами: «Захватывающие ощущения! Гибель миров и любовь Вселенского масштаба! Почувствуйте себя спасителем Галактики. Ощутите душевные порывы, которые делают человека героем!» — на картинке широкоплечий красавчик в плаще, подбоченясь, палил из бластера по каким-то инопланетным зверюгам.
Называлось все это великолепие «Капитан Джек — спаситель мира». Очередной голливудский ширпотреб. Кто вообще покупает эти картины? Максим досадливо поморщился.
Вильнув между прохожими, едва не пронесся мимо шарообразный летающий робот-продавец, но затормозил и развернулся к потенциальному покупателю.
— Желаете что-нибудь? Лимонад, печенье, шоколад?
— Нет, отстань, — Максим отмахнулся. Конечно же, желал! Но платить с личного счета через отпечаток пальца — все равно, что тут же сообщить родителям о своем местонахождении.
От робота не ускользнули сожалеющие нотки в голосе, все-таки в него зашили неплохой психологический интерпретатор. Он облетел мальчика и пристроился с другой стороны:
— Для детей до десяти лет скидка тридцать процентов, — принялся нахваливать продавец. — Наша продукция самая качественная и безопасная. Попробуйте, например, шоколад «Сюрприз». В каждой упаковке вы найдете кристалл с увлекательным сенс-мультфильмом. Для вас это обойдется всего в пятнадцать рублей, учитывая скидку…
«Ну все, прицепился как банный лист, теперь не отстанет, пока чего-нибудь не куплю. А если откажусь, еще посчитает подозрительным и сообщит в милицию, дескать, мальчик странный, сладкого не хочет, вдруг потерялся? Вымогатель, блин!», подумал Максим, роясь в карманах в поисках наличной мелочи. Наскребалось как раз на тонизирующую жвачку.
— Давай жвачку, железяка, — буркнул мальчик и запихал медяки в монетоприемник.
Голографическая мультяшная рожица робота расплылась в угодливой улыбке и на лоток вывалилась жвачка. Одновременно с этим реклама продолжилась:
— Станьте нашим постоянным клиентом, купив продукции на сумму свыше трехсот рублей, и вы будете получать скидки. С каждой покупкой скидки будут становиться все больше!
— Слушай, отвали! Надоел!
Робот совсем по-человечески хмыкнул и полетел дальше по улице. Максим повернулся к афише. Пропуская голливудские фильмы, он остановился на последней новинке: «Мечта о жизни». Только неделю назад как вышедший фильм, хотя в Америке пираты уже месяц продают копии паршивого качества. Российско-французская картина, судя по составу актеров, обещала просто незабываемые ощущения… Геннадий Марцев, звезда фильма «Роковой», Поль Марнье — «Версаль», Инга Васильева — «Деревянное лето».
У Максима заранее захватило дух в предвкушении, особенно от того факта, что внизу афиши красовался убедительный красный знак — «детям до шестнадцати». Начало через несколько минут, потому следовало поторопиться. Шмыгнув за угол, Максим припустил к одному ему известному местечку, там был самый обыкновенный, совершенно скучный канализационный люк.
Еще с прошлого раза он был задвинут на место не до конца, а не то десятилетнему мальчишке пришлось бы сильно попотеть, чтобы пробраться вниз. Сейчас же он просто вставил в зазор спрятанную заранее за мусорными баками палку и потянул на себя. Люк с интригующей надписью «1987 г.» отодвинулся ровно настолько, чтобы Макс мог протиснуться внутрь. Дальше следовало спуститься по узкой лесенке, потом пробежать вприпрыжку десяток метров по совершенно сухому и почему-то освещенному туннелю. Затем путешественника ожидала еще одна поржавелая лесенка, приводящая прямо в темноту служебного помещения сенсотеатра.
За старой, не раз крашеной дверью подвальной кладовки была тишина, все шло по плану. Пробраться в зал теперь было делом техники…
Люди устраивались в глубокие кресла с таким тщанием, словно собирались здесь поспать. Они запихивали в подлокотники круглые картонные стаканы с попкорном, пшикали банками газировки и негромко переговаривались:
— Что за фильм-то? Я слышал чудно сыграно.
