— Не переживайте, все будет хорошо, — заверил врач. — Ее, конечно, в интенсивке еще осмотрят, но не похоже, чтобы были серьезные патологии. Тут, скорее, следствие вашей болезни, что не удалось доносить. Это у вас седьмая беременность была, да? Справились наконец. Такой вот вам новогодний подарок. Отдыхайте, через часик переведем в палату. А завтра… то есть уже сегодня, после обеда, сможете девочку навестить. Может, даже и покормить.
— А зашивать будете? — спросила Марго, шмыгнув носом.
— А нечего зашивать, все целенькое. Можно сказать, девушка, — он подмигнул мне и ушел.
— Ритка! — я наклонился и поцеловал ее. — С Новым годом! Мы это сделали! То есть ты, конечно, сделала, но и я маленько поучаствовал.
— Угу, одним местом поучаствовал, — поймав за пижаму, она подтащила меня ближе. — Кешка, ты не представляешь, как я тебя люблю. И как тебе благодарна, за все.
— Ну, а реветь чего? — я вытер побежавшую по ее щеке слезу.
— Это… от радости. И вообще…
— Я тебя тоже очень люблю, Марго. И тоже тебе благодарен. А за дочку — особенно. Что бы ни случилось, мы всегда будем с тобой. Черт! Что ж они тебя на каталку хотя бы не переложили? Это же дыба какая-то.
— Наверно, чтобы не уснула. Нельзя спать.
— А я тебе не дам. Буду рассказывать, как сильно тебя люблю. Хочешь?
— Хочу.
Я и так много говорил ей о любви, но сейчас — о том, что еще не рассказывал. О том, как увидел ее впервые, как думал и мечтал о ней в школе и потом. Как больно было, когда узнал, что она вышла замуж. Как научил себя желать ей счастья — несмотря ни на что.
Держал ее за руку, смотрел на нее — бледную, с синяками под глазами и искусанными в кровь губами, со спутанными волосами. Все равно она была для меня, самой красивой, самой лучшей. Единственной. Всегда была единственной.
Наконец пришли две санитарки, и я помог им переложить Марго на каталку. Узнал номер палаты, с трудом нашел каморку, где оставил форму, переоделся и вернулся.
— Кешка, поезжай домой, — сонно сказала Марго. — Тебе же в рейс завтра. Уже сегодня.
— Нет, — возразил я. — Как договорились, останусь с тобой. Новый год ведь. А ты спи.
Она заснула, а я сидел рядом с кроватью и смотрел на нее. Вторая была пустой, но я сейчас был слишком взбудоражен, чтобы спать.
Еще немного посижу. Подумаю о том, каким тяжелым и каким счастливым был этот год. Ровно двенадцать месяцев назад, в ночь с тридцать первое на первое, я лежал в пятиместной палате травматологии в Норильске и думал о том, что жизнь зашла в тупик. Разве могло прийти в мою гудящую от боли башку, что через год я буду мужем Марго и у нас родится дочь? Даже в бреду не могло. Но если бы кто-то сказал, я… наверно, поверил бы. Потому что очень захотел бы поверить.
Новогоднее чудо…
Я понимал, что путь у нас будет очень непростым. Что я взял на себя то, от чего большинство людей отказались бы. Но я сделал свой выбор. И пока мы живы — будем вместе. Что бы ни случилось.
