Куолен удивлялся. Если бы подобное проделал с ним кто угодно другой, Эрик вытряс бы из него информацию о тайнике самыми жесткими средствами, а потом разделался бы с предателем, чтобы другим неповадно было, а с Кристель он так поступить не мог. Достойная противница. В неравном поединке нокаутировала его, еле ноги унес. Сообразительная, сильная, бесстрашная. Таких и среди мужчин маловато, а из женщин, наверное, только одна Кристель. И еще Куолена не покидало полузабытое чувство вины перед женщиной, которой он обещал тихое семейное счастье на берегу океана, а через десять минут заслонился ею от "беретты" Трейверса...
"Старею. Возьму деньги и на отдых. В моем возрасте давно пора потягивать мохито на веранде собственного бунгало, а не носиться, как пират, по всему свету. Совсем размяк. Что за сантименты на работе?".
Кристель расплатилась за фрукты и отошла от фургончика, стараясь удобнее устроить пакет с глянцевитыми зелеными яблоками на сгибе локтя. С первого взгляда она не отличалась от большинства женщин на улице. В то же время она совсем другая - собранная, с внимательным взглядом. Несомненно, что при намеке на агрессию Кристель среагирует мгновенно, как профессионал. Эрику пришлось постараться не привлечь ее внимание.
Кристель остановилась у длинного приземистого здания с низким заборчиком и пышным газоном. В густой зелени ярко желтели первые одуванчики. "Как у Брэдбери, - подумал Куолен, - только ему одуванчики в апреле, да еще на севере и не снились...".
Он уже хотел подойти к женщине и заговорить с ней, когда в здании прозвенел звонок, и из дверей высыпала плотная толпа вопящих и смеющихся детей. Они толкались, дрались рюкзаками, подставляли подножки. Один из мальчиков, в синем джинсовом костюме и черной куртке с надписью "Ария" лихо перепрыгнул заборчик:
- Привет, мама!
- Привет, Большой Макс, - весело откликнулась Кристель. - Застегни куртку, ветер еще холодный.
"Мама?! - Куолен отступил в тень большого дерева, проглотив приготовленную фразу. Появление мальчика сбило его с толку. При нем мужчина не мог начать разговор с Кристель. - Она вышла замуж? Или..." - он присмотрелся к мальчику. Макс был рослым, почти одного роста с матерью, крепышом. Он стащил бейсболку с той же надписью, и ветер растрепал густые темно-русые волосы, такие же, как когда-то у Куолена. Но на первом самостоятельном задании в Колумбии 23-летний выпускник разведшколы поседел наполовину за одну ночь. За эту раннюю обильную проседь его прозвали Серебристым Волком...
Мальчик рассмеялся над какой-то шуткой матери, и Куолен, как в зеркале, увидел свою улыбку, обаятельные ямочки. А главное - глаза, небольшие, темно-серые, пронзительные. Мальчику лет 12-13. Значит, вывод один. И от него у Эрика захолодело на сердце. "почему она мне не сказала? Или еще сама не знала?".
*
Кристель хорошо помнила ту ночь, когда они зачали ребенка. На первом ночлеге в горах Хел привел их на перевалочную базу альпинистов, маленький домик у подножия скального массива. Несмотря на все усилия Телмара, весь вечер возившегося у камина, выстуженный домик так и не прогрелся. Спали одетыми, в ботинках, забравшись в спальные мешки. И Эрик, заметив, что девушка не может заснуть от холода, расстегнул свой спальник: "Иди ко мне, малыш. Вдвоем теплее!". Прижавшись к его теплому боку, Кристель перестала ежиться. Куолен целовал ее волосы, мочки ушей, что-то шептал. Когда его руки тихонько пробрались к ней под свитер, Кристель откликнулась. После безумного дня, когда они были на волосок от гибели, потеряли деньги (а Чак, Малколм, Дерек и Брайан погибли), девушка была растеряна, появились сомнения, не зря ли она согласилась на это дело, и ей хотелось хоть ненадолго спрятаться за широкой спиной Эрика, согреться в его жестких, но таких ласковых и теплых руках.
Все произошло в молчании, чтобы не разбудить храпящих Телмара, Кеннета, Трейверса и Такера, но страстно; Куолен вложил в ласки столько чувства, а Кристель так жарко отвечала ему, что потом обоим стало не по себе: "Как в последний раз...". но это было наутро, а ночью, засыпая после бурного экспромта, Кристель интуитивно почувствовала, что этой ночью в ней зародилась новая жизнь, их с Эриком ребенок... "Так и должно быть, - думала она, - мы любим друг друга и скоро будем богаты, вот судьба и подарила нам это чудо. Надеюсь, интуиция меня не подвела!".
О том, что это правда, Кристель узнала через пару месяцев, уже в России. А в декабре 1992 года родился Макс, Максим Эдуардович Орлов.
С той самой минуты, как она впервые увидела в родильном зале малыша с крохотным красным личиком, Кристель почувствовала, что отныне отвечает не только за себя, но и за сына. Тем более сейчас, когда он такой маленький и беспомощный. Его отцу никто не нужен. Зато у мальчика будет мать.