Проводив соседку, Лу села за письменный стол и положила перед собой письмо в темном конверте. От него пахло бергамотом и чернилами. Проведя пальцами по сгибу, она прикрыла глаза и тихо выругалась. А затем быстро вскрыла конверт и пробежала глазами по ровным строчкам. Буквы были мелкими и круглыми, точно нанизанные на леску бусины.
Лу резко смяла в кулаке клочок надушенной бумаги.
В этот момент хлопнула входная дверь, щелкнул замок.
– Лу? – позвал Винсенте. – Ты дома? Пахнет изумительно! Пирог?
Женщина вздохнула и вышла брату навстречу, на ходу собирая волосы в высокий пучок.
– Как прошел день? – спросила, забирая пиджак и пристраивая его в шкафу. – Выглядишь уставшим.
– Работника прислали из Москвы, – вымученно улыбнулся Винни, проходя на кухню. – По обмену.
– И как он?
– Страшно опоздал, этот пунктуальный русский! Но, скажем так – ликбез состоялся. Но а ты, Лу? Я чувствую, ты снова куда-то собралась!
Женщина мягко опустилась на стул рядом с братом и подперла голову руками.
– Тот художник…
– Поль? – спросил, откусывая приличный кусок пирога.
– Ну, да. Так вот… Он пригласил меня в Париж.
Винни хохотнул и откинулся на спинку стула. Внимательно посмотрел в глаза сестры, смущенные и немного напуганные.
– И ты согласилась?
Лу кивнула. Помолчали.
– Что же, я рад этому, – сказал наконец Винни. – Я беспокоюсь гораздо больше, когда ты путешествуешь в одиночку.
Лу улыбнулась и принялась разогревать ужин. Про темное письмо она не сказала ни слова.
После ужина женщина приготовила платье для похода в оперу, пошитое из восхитительно гладкого золотого сатина, упаковала немного пирога в дорогу и забралась в постель.
Но перед сном все же прочла письмо Роберта еще раз…
***
Поль ждет ее на перроне. Внешнее воплощение рыжего Локки, олицетворение пронзительного противоречия – так думает Лу. Она видит в его чертах размашистые мазки его же собственных картин.
