Конечно, в будущем он был намерен вести другую жизнь. Она не будет так тесно связана с опасностями, как жизнь контрабандиста и пирата. Но ему нужно заработать достаточно, чтобы обеспечить достойное существование жене и детям.
– Следи за канатом! Он поизносился и может порваться, – крикнул Дункан матросу, который как раз завязывал веревку на шестифутовом обрезке ствола.
Мужчина тут же взял другой канат. Может, кто-то из команды и считал капитана мягкосердечным, но его приказы выполнялись беспрекословно.
– Посмотри-ка, какой-то корабль входит в бухту, – произнес Джон.
Он приложил ладонь козырьком, защищаясь от солнца.
– Это фрегат. Кажется, английский.
Дункан вытащил из-за пояса подзорную трубу и посмотрел в нее. Он увидел парусник, знававший лучшие времена. Корпус был изъеден соленой водой, надстройка побита древоточцем. Наверху, на мачте, развевался английский флаг.
– Ты прав, – ответил капитан. – Я еще никогда не встречал эту посудину, но она идет под флагом Английской республики.
Они вместе наблюдали за тем, как судно вошло в бухту и встало на якорь неподалеку от «Элизы». На воду спустили шлюпку. Трое мужчин спустились в нее по веревочной лестнице, один из них сел на весла и направил шлюпку к берегу.
– На одном из них униформа, – тихо произнес Джон Иверс, предупреждая Дункана. – Он мог приплыть прямо с Барбадоса!
– Тогда капитан вряд ли осмелился бы бросить якорь в непосредственной близости от наших пушек, – возразил Дункан.
У него промелькнула та же мысль, что и у Джона, но он сразу ее отбросил. Не только у корабля, но и у моряков вид был такой, словно они проделали многомесячное путешествие. Люди были усталыми, оборванными и удрученными. Соображения Дункана тут же подтвердились.
Самый старший из троих – тощий мужчина лет сорока пяти с выцветшими глазами и седыми волосами, собранными в хвост на затылке, – первым ступил на землю. За ним последовали остальные. На худощавом мужчине была грязная выцветшая куртка с многочисленными пятнами, которая все еще напоминала униформу Парламентского флота. Двое других были одеты как обычные моряки.
Расслабившись, Дункан сунул большие пальцы за пояс и стал наблюдать за тем, как незнакомцы приближаются. Подойдя к нему, тощий мужчина остановился и вопросительно взглянул на него:
– Сэр, может быть, вы могли бы мне сказать, к какому острову мы причалили? – Его голос монотонно скрипел, такой же бесстрастный, как и взгляд.
– К Доминике.
На лице моряка читалось облегчение.
– Хвала Господу, что это не испанский остров! – Он указал через плечо на обветшавший фрегат. – Я думал, за такое ужасное плаванье мне придется спустить шкуру с этого капитана-простофили. Мне уже показалось, что мы никогда не доберемся до суши. Наш корабль много недель дрейфовал во время штиля. У нас не осталось ни капли воды.
– Такое часто случается в этих широтах, – вежливо ответил Дункан.
Незнакомец расправил плечи:
– Простите мое недостойное поведение, сэр. Я забыл представиться. Меня зовут Артур Говард. Я командир этого корабля и военный комендант.
– Вы здесь, чтобы пополнить запасы провизии и воды? – спросил Дункан, благоразумно избегая называть свое имя. В том случае, если этот человек отправится на Барбадос, никто не должен узнать, с кем он встречался по пути.
– О нет. Я останусь здесь. Точнее сказать, я хочу основать со своими людьми укрепление. – Он бросил взгляд на холмы. – Может, оно уже есть здесь где-нибудь?
– На острове имеется лишь один гарнизон, и он находится южнее, полдня ходьбы отсюда. Вы сможете его увидеть, если поплывете вдоль побережья. Но, впрочем, гарнизон заброшен. Раньше там располагались английские солдаты, потом французские. Последний командир, как я слышал, был человеком осторожным, осмотрительным. Команда гарнизона бесцельно сидела там долгое время, а потом солдат отозвали. Большинство из них вернулось на родину, несколько человек поселилось на острове. Насколько я знаю, несколько лет назад Англия и Франция пришли к соглашению и остров стали рассматривать как нейтральную территорию. С одной стороны, он не слишком приспособлен для возделывания плантаций, с другой – здесь живет много карибов. И их прибывает сюда все больше и больше: индейцев прогоняют с других Антильских островов. Где-то же им надо вести мирную жизнь.
– Времена мира прошли, – произнес Артур Говард. – Между Англией и Нидерландами идет война. В последние несколько месяцев на море часто случались стычки.
– Я слышал об этом. Но как это связано с Доминикой?
Артур Говард уставился блеклыми глазами на Дункана.
– Английская республика намерена лучше охранять свои владения на Карибах.
– Парламент снова претендует на этот остров? Мне об этом ничего не известно.
