По пути от церкви к автобусу нас с Ларисой и Вадимом нагнала пара девушек, сопровождавших старушку, которые ехали с нами от аэропорта. Девочки выглядели утомленными, обгоревшими, носы облупились. Рассказали, что устроили себе каторжный режим, зато посетили все самое интересное. А на Красном Море в Эйлате даже купались и загорали. Там понравилось больше всего. Лариса спросила, как себя чувствует бабушка. На удивление хорошо, сказали, только сегодня отказалась ехать в Галилею и решила пообщаться с родственниками из Тель-Авива.
Из Назарета мы отправились на Галилейское море (Тивериадское, Генисаретское, Киннерет). Проехали поворот на Магдалу, откуда родом святая Мария Магдалина. Мимо плавно проплывали Самарийские горы, по которым Христос ходил в Иерусалим, откуда добрый Самарянин. Анна выдвинула нам свою версию, почему раввин в отличие от самарянина не оказал помощь избитому и ограбленному. Оказывается, по причине субботы. Я спросил, как бы она себя чувствовала, если бы в субботу сломала ногу, и все бы безучастно проходили мимо, а помог бы ей, скажем, добрый араб. Кто бы ей был ближе в ту минуту? Анна опустила глаза и замолчала. Это хорошо. Предыдущие доморощенные богословки глаз не опускали.
Слева показалось стеклянно-бетонное здание в окружении пальм и забора. Кто-то предположил, что это, наверное, вилла. «А это тюрьма для особо опасных преступников», 3/4 вдруг бодро пояснила Анна.
И вот наконец, за перевалом из легкой дымки сверкнуло серебристое зеркало долгожданного Галилейского моря. Здесь рыбачили Петр и Андрей Первозванный, первые ученики Христа. Здесь Христос «ходил по морю как по суху». Анна рассказала, что в прошлом году археологи со дна озера подняли рыбацкую лодку, которой около 2000 лет. Возможно, на ней плавал Христос, потому что немыслимо, чтобы так долго могла сохраниться деревянная лодка, если бы не сверхъестественная сила. Дерево обычно сгнивает в воде меньше, чем за сто лет.
В ресторанчике «у самого синего моря» мы ели «рыбу Святого Петра» и опознали в ней карпа. На легких волнах покачивалась большая парусная лодка, построенная по подобию той, которую подняли со дна озера. За моим столиком пил кофе старичок-шофер из Луганска, который приехал сюда третий раз. Я спросил: почему третий? Он удивился: так святые же места... Он меня сфотографировал на фоне этой необычной лодки и прекрасного озера. Я угостил его душистым крепким кофе. Почему-то с ним рядом было удивительно приятно и легко, как со старым другом. На прощание он мне пообещал, что я сюда тоже вернусь.
Потом на автобусе по серпантину шоссе мы поднялись на вершину Горы блаженств. Здесь Христос в Нагорной проповеди учил высшему совершенству 3/4 любви. Построен здесь прекрасный храм с домом для паломников. Территория вокруг храма с любовью украшена кустарником, дорожками, ровными газонами. Высокие эвкалипты дарили приятную рассеянную тень. Я наконец-то разыскал клочок каменистой земли в нише за скамейкой. Заслонившись от бдительной монахини гренадерского роста толпой американских туристов, наскреб ножом землицы в пакетик. (Уже дома я обнаружил в земле среди песка и листиков самшита маленькую улитку-путешественницу, которая еще долго ползала по нашему подоконному цветку). Сделав сие благое дело, присел на скамью и залюбовался дивной панорамой.
Правда же, уезжать отсюда не хотелось: что угодно делать, кем угодно работать, но пожить бы здесь в этом блаженном месте! Время остановилось, блаженство опьянило меня, утоляя боль, затягивая раны. По узкой ленте асфальта спустились обратно к озеру. Перед нами проплывали горы, помнившие воплощенного Бога-Спасителя. Я проживал светлую радость и неумело, неправильно, наверное, благодарил Господа за возможность видеть все это, ходить здесь, дышать этим густым пряным воздухом, принимать в свою грешную душу эту светлую благодать и молча в восторге и страхе замирать в благодарственной молитве...
В таком невесомом состоянии, буквально не чувствуя ног, сошел (слетел? спланировал?) я с автобуса к реке Иордан. Здесь нам предстояло окропить лица и головы святой иорданской водой, омывавшей крестившегося здесь от Иоанна Крестителя Иисуса Христа.
На заросшем плакучими ивами берегу тихой реки толпились разноязычные паломники. Они набирали святую воду в бутылки, умывались, окропляли волосы, одежды. Некоторые переодевались в белые до пят рубахи, купленные здесь за десять долларов, и заходили в воду. Сверкали вспышки фотоаппаратов, некоторые снимали все это на видеокамеры.
С нашей группой ездила беременная женщина лет за сорок. В каждом храме она горячо молилась, стоя на коленях. И сейчас на берегу Иордана она умывалась святой водой, 3/4 и ее бледное болезненное лицо просветлялось и на глазах становилось красивым! Я любовался ею, ощущая близость чуда. Да, счастлив будет ее ребенок, в утробе матери посетивший святые места. Господи, помоги ей родить здорового младенца, плод ее столь поздней любви.
