Летят журавли полностью

Таня. Раньше мы жили очень дружно. При папе жизнь казалась вообще сплошным счастьем; правда, я это смутно помню. В детстве никогда о серьезных вещах не думаешь, на то оно и детство. Все весело! Потом нам было очень трудно материально. Мама работала с утра до ночи, она ведь прекрасная стенографистка. Федор после школы хотел идти работать, но мама не разрешила. В университете он уже на первом курсе получал повышенную стипендию – стало легче. А мы с Николаем все делали по дому: я нянчилась с Олегом, когда он приходил из детского сада, Коля делал всю мужскую работу. Мы так любили Федора, старались избавить его от всех забот! И потом, когда он начал работать… Он у нас ведь очень талантливый. Вы, конечно, знаете, как о нем тогда хорошо написали в газете… Мы вот в этой комнате в тот день шампанское выпивали! Впервые в моей жизни!.. Федор нас буквально засыпал подарками… Из каждой зарплаты всё что-нибудь притащит. Он же и настоял, чтобы мама оставила работу, – мама действительно была сильно переутомлена тогда. И знаете, мысли у всех были какие-то ясные, чистые, как-то шире смотрели на жизнь – открыто… и вдаль!.. (Вдруг остановилась.) Ну вот, выпустила целую пулеметную очередь. Наболело… Вы не подумайте, мне хорошо живется! Вот только жаль, что в дом вошло что-то чужое, неприятное.

Леонид. Зовут это чужое – Леночка?

Таня(подумав). Не знаю. Скорее – Федор.

Леонид. Вот так да! Почему?

Таня. Скажите, его очень ценят на работе?

Леонид. Откровенно?

Таня. Пожалуйста.

Входит Лапшин.

Лапшин. Геннадий мой тут не околачивается?

Таня. Он с Олегом где-то ходит.

Лапшин. Ключа от комнаты не оставлял?

Таня. Нет.

Лапшин. Придет, пусть дома сидит – нужен. Прощенья просим! (Пошел, но остановился.) А Таисия Николаевна не заглядывала?

Таня. Нет.

Лапшин. Ежели придет, скажи – я скоро. А коли сверточек какой принесет – прими.

Таня. Хорошо.

Лапшин. Ну, совет да любовь. (Ушел.)

Леонид. Хитрющий мужик.

Таня. Чем-то расстроен. Так вы хотели сказать о Федоре.

Леонид. Видите ли, Таня, наш институтский коллектив – это сложная комбинация. В нем вечно склока или, назовем, борьба. Так вот: с одними Федор в прекрасных отношениях, можно сказать – дружеских, других он перестал устраивать, и они относятся к нему сдержанно.

Таня. Почему же перестал?

Леонид. В свое время Федор сделал великолепный прыжок, и ему все дружно проаплодировали. Ну, и, естественно, стали ждать от него нового прыжка. Пока он его не делает, а – и, по-моему, верно поступает – танцует на прежней высоте, желая взять от нее все. И берет немало!.. Ну… завидовать стали.

Таня(разочарованно). И только?

Леонид. Вы очень любите брата?

Таня. Я его люблю, жалею и ненавижу.

Леонид. Он вырабатывает, Таня, свое отношение к жизни и, согласно этому отношению, свое поведение в ней.

Таня(пораженная). Поведение в жизни!

Леонид. Сложная штука, Танечка.

Таня(продолжая думать о своем). Как это верно!

Леонид. Вы свое выработали, Таня?

Таня(быстро, твердо). Да!

Леонид смеется.

Что вы?

Леонид. У Федора оно было?

Таня. Было.

Леонид. И вот… нет!

Таня. У него не хватает воли.

Леонид. А у вас хватит?

Таня. Да.

Леонид. Ни один человек, Танечка, не знает, сколько у него сил, пока он эти силы не испробовал до предела.

Таня. Я в свое время испробую.

Леонид. Что вы собираетесь делать после окончания института? Ехать в глухую периферию, в деревню?

Таня. Предположим, что в этом плохого?

Леонид. Наоборот, это всячески приветствуется. (Вдруг.) Хотите, я вам погадаю?

Таня. Как?

Леонид. По руке. Я умею, честное слово.

Таня. Пожалуйста. (Протянула Леониду руку, тот внимательно смотрит на ладонь.)

Леонид. Странно, но вы действительно куда-то уедете. Не скоро. Года через три.

Таня(смеется). Получу путевку после окончания института и уеду. Вот так гадание!

Леонид. Подождите. (Разглядывая ладонь.) Вот эта линия идет далеко-далеко в сторону от основной – это отъезд. Маленький городок. Деревня! Вы – учительница. (Закрывает глаза, говорит, как будто что-то видит.) Кругом хорошо: тихая речка, леса, луга, ромашки… Но люди… вот это уже хуже. (Смотрит на руку.) Эта тонкая ломаная линия, она – страдание. (Отвлекаясь.) Там же совсем чуждый вам круг интересов! Вы истоскуетесь по маме и братишкам, по театрам и концертам. Вы знаете, что до сих пор в деревнях справляют престольные праздники, а это значит… Ну, вы представляете себе эту яркую картину.

Таня. Бывает.

Леонид. Конечно, в передовых колхозах этот обычай вымирает. А вдруг вам достанется не передовой?

Таня. Я же была в колхозах на уборочной, несколько раз…

Леонид. Понравилось?