Иногда с Пеллинки приезжают соседи, чтобы нам помочь, привозят воду, почту и даже дрова. В палатке в заветрии мы варим уху и все вместе едим ее на траве у берега. С Брюнстрёмом все разговаривают чересчур почтительно. Думаю, его принимают за пирата.
Подготовка зарядов для взрыва – очень тонкая работа. Поглядев на бурение, могу себе представить, как это важно – уметь рассчитывать и предвидеть, что можно допустить, а чего нельзя.
Шёблум – взрывник, и, наверное, именно это сделало его таким осторожным. Раньше он водил школьный автобус на Крокё. Он высокий, худощавый и немного сутулый, а еще спокойный, и у него добрые глаза.
Когда взорвали Большой камень, воронка под ним оказалась очень глубокой, она была заполнена грунтом и камнями. Все это выгребали, вытаскивали и вываливали в море, и воронка становилась глубже и глубже, превращаясь в огромный подвал, намного больший по площади, чем будущий дом, самое настоящее тайное подземелье. Внизу обнаружились старые залежи чернозема; нет лучшей почвы для посадок, чем эта. Мы его выкопали и сложили на южной стороне нашей лагуны, чтобы потом разбить там розовый сад, но землю смыло в море первым же пришедшим с юго-востока штормом.
А на самом дне воронки мы наткнулись на докембрийскую породу. Шёблум с помощью динамита отвел от нее узкий канал, по которому в сторону пляжа долго текла густая зеленая вода, кишевшая какими-то бесцветными козявками, каких раньше никто никогда не видел.
Подвал наш – самый большой из когда-либо вырытых, по крайней мере в этих краях: пять метров в диаметре, больше двух глубиной.
Когда взрывные работы закончились, остров погрузился в гробовую тишину.
Однажды в октябре Брюнстрёму с Шёблумом надо было съездить по делам на Крокё, а в Обществе художников намечалось важное собрание, поэтому Туути поехала с ними. Снова задул ветер. Мне оказали большое доверие, поручив отдать швартовы как раз перед тем, как до нас из-за мыса успеет докатиться встречная приливная волна. Я справилась. Потом провожала их взглядом, пока они не скрылись за Конскими скалами. Какими же маленькими кажутся катера, когда ты сам в них не сидишь. Я поставила палатку в наш новый подвал. Она совсем небольшая, желтая.
Здесь, внизу, ветра нет. И для разнообразия не видишь моря, только небо, по которому мимо тебя во всех направлениях гуляет ветер.
Кстати, сегодня до их отъезда мы сделали много дел: теперь у нас проложены и местами укрыты щебнем трубы, а еще забетонированы стойки калитки.
Освещенная изнутри, наша желтая палатка наверняка выглядит как китайский фонарик или какой-нибудь светящийся апельсин. В сумерках небо стало свинцово-серым, мимо проплывают огромные сгустки тумана, ветер немного стих, но все равно не меньше семи баллов. Шёблум говорил, что сегодня было все восемь, потому что именно при таком ветре над поверхностью воды возникает дымка.
Смеркается. Кое-где в тех местах, где взрывали, камни приобрели необычный трудноуловимый оттенок – бычьей крови или помпейского красного. А дождевая вода, собравшаяся в воронках, кажется алой или кадмиево-желтой. С восточной стороны породу никто не взрывал, там гладкий черный камень и располагается то, что мы называем родником: там собирается дождевая вода, просочившаяся сквозь мох и песок. Она чище, чем колодезная.
Ветер стал тише, морские волны бьются о берег неспешно, и палатку уже не так треплет. Минуту назад пролетел самолет; может быть, там наверху даже успели заметить, что внутри скалы горит свет, и подивились, как же это так? Ветер продолжает стихать, теперь идет дождь, размеренный и сильный.
Погрузка стройматериалов на Хаттуле и в гавани + забрали балки из «Саламского металлолома». Цемент погружен на лодку + все остальное для работ по фундаменту и цоколю.
Погрузка стройматериалов для временного причала и цоколя. Собирался отплыть сегодня, но не позволила погода. Северо-западный ветер, 6 баллов по шкале Бофорта. Лодка стоит в Сунисунде и ждет улучшения погоды.
Свежий ветер с севера. Разгружали доски, мой катер прибило к берегу, скег[165] отломился, но в итоге все получилось. Буксирная лодка заполнилась водой, но груз не затонул. «Маргона» повернула назад с Туннхольмена.
Нужно приварить скег, загрузить провиант и пилу – и назад. «Маргона» тоже не смогла сегодня разгрузиться. Сильные волны, западный ветер, 5 баллов по Бофорту. Мы причалили к Кловхаруну и попытались выгрузить пилу, но катер начало срывать с причала, поэтому мы отчалили.
Временный причал почти готов. Пришла «Маргона», но не смогла разгрузиться, вода спала на 2 фута, и даже если бы не это, подойти бы они смогли только с другой стороны. Разгрузились там наполовину, а затем шабаш: было уже 17:30, пора отправляться восвояси.
