Герр Вопель стал вдруг очень печальным. «Все снова испорчено. Меня разбудила небесная музыка, я избежал встречи с хозяйкой, даже смрадного чада на лестнице не было – я вышел, как король, готовый к новым поразительным подвигам, а тут дождь, которого вполне достаточно, чтобы остудить пыл суверена и снова превратить его в незначительного и заурядного герра Вопеля!»
И он закрылся серым капюшоном бессмысленности. Герр Вопель тщетно силился вспомнить аккорды, вознесшие его над суетой и скукой одиночества. Но все, увы, было снова по-старому. Просто очередной день, когда он из жалости к самому себе придет на вокзал, чтобы жадно смотреть на прибывающие и отправляющиеся поезда, на приезжающих и уезжающих людей. Смотреть на счастливцев, которые нигде не пускают корней или умеют отрывать их и легко перемещать на новые земли. Смотреть на тех, кому нигде нет ни покоя, ни родного дома. Смотреть, в смятении качать головой и думать: «Я тоже такой же. Я такой, как они, но только у них есть деньги, а у меня нет».
И он свернул к вокзалу. Было уже поздно, однако он знал, что свет горит здесь ночь напролет и жизнь не останавливается ни на мгновение. Он приблизился к справочному бюро, с вниманием и тоской слушая, как люди просят сотрудника узнать о времени отправления или прибытия, об изменениях в расписании – и потом проводят фантастические линии, соединяя города на карте. Сотрудник знал все. Сухо, вежливо, незаинтересованно он помогал тем, кому нужно в Рим, Париж, Люцерн, Щецин или Франкфурт.
Герр Вопель наблюдал за ним с восторгом: размеренные движения, исчерпывающие уверенные слова, ни одной потерянной минуты, никаких усилий, можно только позавидовать. Герр Вопель смущенно встал в очередь, он дрожал. Его черед наступил слишком быстро. Он нервно вынул карту и раскрыл ее перед этим скоростным механическим человеком. Проговорил невнятно: «Здравствуйте, мне нужно из Мюнхена в Константинополь, желательно утренним поездом…»
Но, похоже, тот факт, что герру Вопелю нужно в Константинополь, не произвел на служащего никакого впечатления. Он посмотрел в книгах, сделал выписки, уверенно и методично поводил пальцем по расписанию поездов, подгоняемый нетерпением очереди.
Герру Вопелю стало стыдно, захотелось зарыдать и крикнуть: «Друзья, дорогие друзья! Не обращайте на меня внимания! Я не поеду в Константинополь, я просто играю! Простите меня!» Но он этого не сделал. Он взял исписанный листок и притворился, что слушает какие-то рекомендации, а потом быстро ушел.
С шумом прибыл, медленно и мягко остановился поезд из Люцерна. Перрон заполнился людьми. Герра Вопеля, счастливого и завидующего, оттеснили к стене. А люди, склонившись вперед, не замечая очарования вокзала, спешили мимо со своими тяжелыми сумками. Ему показалось, что они бегут рысью, точно собаки.
Одна из них, пожилая женщина, внезапно остановилась и посмотрела на него. Он улыбнулся в ответ. «
Герр Вопель остановился и раздраженно нахмурился: «Правда?! На Винкельманнштрассе? Хорошо. Тогда я пойду туда прямо сейчас». – «Она казалась такой маленькой и одинокой, – продолжила фрау Вартманн, которая была явно не прочь поговорить. – Когда она зашла, у нее было совершенно серое лицо. Она сказала, что у нее мало денег. Как же она обрадуется!..»
«Да-да», – ответил герр Вопель отстраненно, а потом попрощался и ушел.
Вокзал его больше не радовал. Он почувствовал себя глупым. Что он здесь делает? И герр Вопель медленно и тяжело побрел домой.
