– Есть! – Заметалась в невидимых волшебных ладошках сотня быстрых, прилетевших от солнца дейтронов.
– Промежуточная!
– Есть! – Лавина слияний зазвенела, обжатая трубкой электромагнита.
– Основная!
За спиной космонавтов полыхнуло, Юлька, зажмурившись и ругнувшись, свернула в сторону зеркало заднего вида. "Таврия" как будто бы вновь задралась на дыбы, перед глазами девушек заметались отвесы, подсвеченные яростным огнём сзади.
– Есть!
Феечка мягко притормозила оба маятника воздушной волной, не дожидаясь команды.
– Коррекция!
Дашка прицелилась в курсовую звезду по своему отвесу. Сила тяжести была невелика, что означало небольшую пока тягу.
– Есть! Набираю ускорение?
– Да, пока шесть с половиной. Надо двадцать.
Мягко навалилась перегрузка.
– Ещё?
Юлька, уже с некоторым усилием, зацепила нетбук на держатели.
– Да, семнадцать… ещё чуть… стоп! Двадцать! Так держать. Сорок три минуты.
Минуту прижатые к спинкам космонавты молчали. За спиной полыхал белый огонь, заслоняя тёмную громаду ночной Земли.
– Какой расход? – очнулась Терция.
– Пока первый не вышел…
Расход замеряли по второму стаканчику, он "ушёл" за две минуты сорок секунд. Дарья отметила, что Мыш опасался зря, с таким расходом горючего и рабочего тела на весь полёт потребуется меньше полбака космической машины. Скорость истечения, достигнутая феечкой, была явно намного выше расчётной.
– Между первой и второй… – подал голос Серёга.
Равнодушный к двойной перегрузке, "космонавт-бездельник"… флегматично читал книгу, один из томов длинной фэнтезийно-исторической эпопеи, найденной на чекановской даче. Юлька на мгновение даже утратила дар речи, от возмущения.
– Серый… ну… ёбаный же стыд!!! Мы в космосе! Летим на Луну!
– А на что тут глядеть-то? – Не понял возмущения подруги Серёга. – Луну я вижу. Земля тёмная. Если какой движняк начнётся, я всегда готов.
– И какой тут движняк? – усмехнулась сосредоточенная Дашка. – Метеориты я тоже чую. Снесу воздухом, если не очень большой.
– Если что начнётся, мы и мяукнуть не успеем. – Мрачно возразила Терция. – Меня больше импульс напрягал, но его, вроде, хоть до Сатурна.
– А если бы не хватило? – спокойно спросил парень.
– Остались бы болтаться на околосолнечной… как… ну…
– Как птице-рыбо-дура. – равнодушно перевернул страницу Серый.
– Это ты мне? – угрожающе обернулась рыжая.
– Я чё… я ничё… – притворно испугался "космонавт-бездельник".
Страшное космическое солнце, похожее на синюшную ртутную лампу, полыхнуло слева, разом выскочив из-за земного бока. В дневном светиле не было ничего от ласкового жёлтого шарика над Крымом, греющего через мягкое синее покрывало атмосферы – злой стальной огонь даже напугал впечатлительных девчонок.
– Съехали с темы. Коррекция. – Преодолела себя Юлька.
– Вижу. – Дашка чуть довернула вектор тяги, снова придя к нужной звезде.
Земля, бессильная остановить волшебный полёт, ревниво гнула своим притяжением в дугу орбиту маленького кораблика, но чем дальше, тем меньше. Терция, сверившись со своей программой, достала секстант, и, определившись, удовлетворённо щёлкнула пальцами – всё шло примерно по плану. Луна пока, с виду, оставалась такой же по размеру, но непривычно чёткой и яркой. В салоне было светло, Солнце и созданная феечкой звезда двигателя ощутимо припекали через стёкла. Против потока света Дашка была бессильна и просто отгоняла быстрые молекулы в "хвост", удерживая комфортный микроклимат.
– Через десять секунд выключаемся… пять, четыре, три, два, один… стоп!
Перегрузка пропала, пламя за задним стеклом погасло. Набрав относительно Земли скорость в тридцать три километра в секунду, "оболочка из света звёзд" (и, заодно, из донецкой стали) уносилась к Луне.
– Два часа сорок семь минут курим бамбук! – Юлька снова достала секстант, сверилась, и довольно рассмеялась. Сувенирный прибор неторопливо поплыл по салону – невесомость. Терция была возбуждена и, будучи пристёгнутой, сидела как на иголках, постоянно вертясь и рассматривая звёзды. Возможно, виной тому было сочетание отсутствия тяжести и перенасыщенная кислородом атмосфера – феечка чуть ошиблась с концентрацией, очищая прихваченный с собой воздух.
