Это был полный крах! Крах его мечтам, его надеждам. Если Клавдия Ивановна Ситникова, в далеком прошлом возглавляющая Комитет гражданской обороны их города и почему-то стоящая до сих пор на страже порядка, в него вцепится, дело будет швах. Хватка у дамы, невзирая на ее вполне безобидный вид, была мертвой.
– Клавдия Ивановна, рад видеть вас, – соврал Майков и тут же загородился от нее своей рабочей папкой. – Но помочь ничем не могу! Ухожу в отпуск!
Все еще надеялся, все еще думал, что пронесет.
– В отпуск?! – она изумленно приподняла тщательно выщипанные и подкрашенные бровки. – А почему мне ваш начальник ничего об этом не сказал?
– А должен был? – попытался пошутить Майков, хотя тут же понял, как обстояло дело.
Когда к их начальнику являлась Клавдия Ивановна Ситникова, у того случался приступ головной и зубной боли. Не то чтобы он не переносил ее и не мог лицезреть, нет. Просто вопросы, затрагиваемые этой старушкой поначалу как бы походя, зачастую вытекали потом в такие глобальные проблемы, что требовали впоследствии пристального внимания, тщательного расследования и привлечения огромных сил.
К примеру, неоднократно привлекали ОМОН.
Это когда Ситникова сигнализировала о безобидной будто бы компании в доме по соседству. Ходят и ходят туда, утверждала Клавдия Ивановна, какие-то непонятные люди. Всякий раз разные и все время с сумками. В компании той, как потом оказалось, двое из шести были грабителями со стажем. Квартира использовалась ими как склад награбленных вещей.
И что потом?
А ничего! Клавдии Ивановне объявили благодарность от самого высокого руководства. Их обругали за то, что у них под самым носом творится непонятно что.
Дальше она потребовала проверить одну из торговых точек их города, утверждая, что там творятся какие-то темные делишки.
Послали туда одного молодого следователя из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, а он под обстрел попал. Чудом жив остался. И что там оказалось? А оказалось, что хозяин магазина в подвале, где хранилась тара, хоронил двоих беглых дезертиров.
И что потом?
А ничего! Снова Клавдии Ивановне благодарность от самого высокого руководства, а им нагоняй.
Мог при таком раскладе их начальник радоваться встрече с Клавдией Ивановной? А Валера Майков, отрабатывающий план бегства на морское побережье, мог радоваться встрече с ней?
Нет!!! Сто тысяч раз нет!!!
Но сейчас его не столько сама встреча с Клавдией Ивановной волновала, сколько то, почему именно его решил привлечь в помощь Ситниковой начальник?! Он что же, и впрямь решил отозвать его из отпуска?! Решил поломать ему все планы, а заодно и жизнь?!
В кабинет к нему Майков вошел едва не плача. Отказался от предложенного стула, оставшись стоять по стойке «смирно».
– Всеволод Петрович! Ну что же это получается?! Ну почему я???
– А кто, Валер?
Начальник сидел нахохлившийся, взъерошенный, с покрасневшими щеками, шеей и вспотевшим лбом. Если учесть, что кондиционер в его кабинете работал исправно, то наобщался он, судя по всему, с Клавдией Ивановной предостаточно.
– Мне же завтра в отпуск, Всеволод Петрович! – решил использовать последний аргумент Майков. – Я уже и вещи собрал!
– Ну и… И поедешь ты в свой отпуск. Никто тебя отзывать не собирается, – порадовал его Всеволод Петрович хоть чем-то. – Можно даже сказать, что он у тебя с сегодняшнего дня, прямо вот с этой самой минуты и начинается.
– Как это?
Он ничего не понимал. И тоже, невзирая на работающий кондиционер, с тихим гулом выплевывающий порцию за порцией ледяные потоки воздуха, почувствовал, что вспотел.
Что опять за дела-то?! Как это с этой самой минуты в отпуске? Не значит ли это, что с этой самой минуты он поступает в полное распоряжение Ситниковой Клавдии Ивановны?
– Вот за что тебя люблю, Майков, так это за стремительность в рассуждениях, – похвалил начальник с кислой улыбкой. – Лучший опер ты у меня, Валера. Потому и в самом деле поступаешь ты на сегодня в ее распоряжение.
– Почему я??? – возмутился он спокойным ровным голосом, именно таким, каким позволял ему устав возмущаться. – Может, кто-то из ребят…
– Нет, Валера. Ты! Ребята все в деле. Ты забыл? Ты в отпуск уезжаешь, а они остаются. И работу твою станут тянуть. И ты в знак благодарности им за это не можешь на себя эту старушку взвалить?
– Ноша-то непосильной может оказаться, Всеволод Петрович, – пожаловался Майков.
– Но ведь и ты не слабак, Валера. К тому же она утверждает, что это всего лишь на один день – на сегодня. И все! Завтра ты уже свободен. Иди, иди, она тебе все расскажет. И можешь сегодня уже не появляться. К тому же времени у тебя на то, чтобы вернуться на работу, не будет.
– А если вдруг снова что-то всплывет эдакое… – Майков неопределенно повел в воздухе рукой. – Сами знаете, чем обычно ее безобидные вступления заканчиваются.
– Не думаю. – Всеволод Петрович тут же насторожился и покосился на кабинетную дверь, за которой в коридоре терпеливо дожидалась Ситникова. – Она утверждает, что дело выеденного яйца не стоит. И что это только на один день. Кстати, плавки-то успел купить?
