Над нами сверкали гребни волн, лучи преломлялись в невиданном танце, огромное солнце казалось серебристо-фиолетовым. Мимо проплывали стайки ставрид, султанок и ласточек. Лёгкое течение развевало водоросли на огромных подводных камнях…
Лена взмахом руки подала знак плыть за ней. Можно подумать, был выбор?
– Куда плывёшь? – закричал я ей мысленно, тоже показывая знаки руками.
– Хи-хи, давай быстрее, это можно сфотографировать! – как бы заговорила дочь, ещё быстрее замахав руками и забив ногами по воде.
Два больших камня лежали друг на друге, зелёные и гладкие, образуя сквозную трещину между ними, проход для рыбок и любопытных дайверов.
– Я нырну! – крикнула Лена сквозь маску и улыбнулась, взамен получилось непонятное бульканье.
Я кивнул. Она поплыла. «А то разве она не поплыла, если бы не сказала? Она же неуправляема… Четырнадцать – такой озорной возраст… – успокаивал себя я. – Дорвалась до моря! Теперь не вытащишь!»
И вот она постепенно отдалялась вдаль. Маска искривляла пространство, глазам казалось, что здесь всего пара метров, но я знал, это не так. Лена плыла, исчезала среди волн, и снова её голова маячила на поверхности. А через мгновенье она, расставила руки посреди той трещины. Яркие лучи попали прямо в объектив. Я нажал на кнопку – получил новый кадр. Не прошло и пары секунд, как она уже притаилась у другого камня.
Это стало привычным явлением – Лена любила устраивать подводные фотосессии. Знала, что я её снимаю, поэтому специально позировала. Каждый год у нас набирались новые альбомы из многочисленных тем: разных пляжей, месяцев и времён дня и года, разных видов рыб, медуз, крабов.
– Смотри! – пробормотала девочка, указывая куда-то под «карниз», весь обросший мидиями. – Сколько тут крабов! Я подплыву. – Она очень любила говорить через маску. Слова при этом получались смешные и не всегда понятные, но со временем пришлось научиться разбирать их.
Я молча следовал за ней, словно папарацци. А чего словно? Он самый… Но лишь стоило ей было приблизиться, как они разбежались во все стороны. Девочка сунула руку в щель, яростно пытаясь достать одного из крабов, тот крепко засел. «Белый с чёрными точками! Я никогда не видела таких!» – как бы прошептала она.
Подплыв ближе, я постарался как можно быстрее сфотографировать незнакомца, но лишь только зажглась вспышка, тот недовольно клацнул клешнёй и скрылся в глубине. Неудивительно. Как он к себе ещё Лену пустил? Удивлен.
Краем глаза я увидел где-то сзади стайку зелёных рулонов.
– Посмотри туда! – мысленно сказал ей, показывая рукой в их сторону.
Красивые рыбки были редкими гостями даже в здешних местах. Но сегодня нам, несомненно, везло. И вообще выдался на редкость хороший день: фотографии получались как никогда чёткими, рыбы сами позировали и плясали перед объективом. Ласточки, иглы и барабульки плыли прямо на нас, окружая и, казалось, совершенно не боясь. Фотографии лились одна за другой, я даже боялся, что память быстро заполнится… От тумана нет и следа.
Туман рассеялся, и погода стала просто прекрасной! Вода очень тёплая, во всяком случае, теплее, чем вчера и позавчера. Только солнце уже начало припекать… Но это не самое страшное.
Бурые водоросли чаще всего росли на круглых камнях. Порой на них встречались и небольшие идеально круглые отверстия.
– Эти камни вымыло водой, – подумал я. – Или это следы от пифосов?
Порой я понимал Лену: особенно, в те моменты, когда она говорила, что не может ни минуты без моря. «Потому что это действительно так! Это – другой мир!» – часто повторяла она. А я соглашался.
Скала являлась берегом, который опускался склоном зелёных водорослей, образуя впадины, заливы и лагуны, то поднимался вверх, создавая гигантские и острые от времени и волн камни с наточенными, точно бритвы, вершинами.
Вдруг вдали я увидел странную тень. Она отчего-то насторожила меня, и я немедля приказал подплыть ближе. Мои опасения не подтвердились, зато надежды оправдались без промедления! Но это… как?! Сколько раз уже бывали здесь, и…
Впереди нас расстилался самый настоящий остов корабля.
Первый корабль, который я когда-либо находил. Надо же, я так хотел, мечтал и уже сколько лет! Лена также была удивлена и восхищена, но вдруг остановилась. Ужас перекосил её лицо.
– Что это? – удивлённо как бы проговорила девочка, указывая на находку.
На мачте висело что-то небольшое и чёрное. Я подал знак Елене остаться, а сам подплыл ближе, а после жестом позвал к себе. Уже вместе мы замерли, словно поражённые током. На тонком деревянном шесте висел череп, давно поросший мидиями и поломанный (в одной из глазниц пряталась какая-то маленькая красная рыбка). Я тотчас достал камеру и сфотографировал это. Такое упускать просто нельзя!
«Ну, у дайверов и шутки», – подумал я.
Моя радость была просто неописуемой, расплываясь по лицу ошеломлённой улыбкой! «Корабль! Настоящий! Впервые за столько лет!..»
