– Вот теперь я точно уверен: это наша соседка Нина, – рассмеялся Андрей. – Привет, героиня триллера. Мы без твоей благодарности как-то обойдемся. Вышли пожелать удачи. И поправляйся. Захочешь еще раз выступить в роли рабы любви, обращайся за советом, если будет такая потребность. Боюсь, у тебя проблемы со вкусом и слухом. А выглядишь неплохо. Совсем как живая.
– Это у меня проблемы с такой дочкой! – рявкнула Дарья. – Привела в дом убийцу, который потом и меня бы грохнул. Ее-то понятно за что: за дурость. А меня за что?
– Хорошо пообщались, – мягко произнесла Вера. – Дарья, я сегодня богата полным и вкусным обедом, фруктами. Зайди ко мне, я вам уже все в судки сложила. И принеси список лекарств, которые тебе оставит медсестра. Я могу внести нужные коррективы. Может, что-то у меня есть.
Нина качнулась, чтобы продвинуться к своей двери, и вдруг оглянулась:
– Андрей, – произнесла устало и мирно, – спасибо. Бывают же на свете мужики с мозгами и совестью. Мне все рассказали.
– Ладно, – кивнул Андрей. – Иди отдыхать. И тебе спасибо, что нашлась. Мне тоже рассказали, как ты боролась за жизнь.
Вера выдала Дарье обед в пакете. Вернулась в кухню, где Андрей пил пиво из холодильника, посмотрела с любовью и счастливо засмеялась:
– Знаешь, какая у меня сейчас радость? Не Нина, разумеется. Хотя это хорошо, конечно, что жива. Моя радость такая – даже не пойму, за что небеса послали мне такого ребенка. Такое чудо: был самым сладким, теплым детенышем, стал удивительным и уникальным человеком.
– Ма! Этого еще не хватало, чтобы ты произносила в мою честь речи, как на митинге по поводу открытия памятника. Ты захотела спасти Нину, если не забыла. Я пристроился. А теперь мое предложение: мы снимаем на фиг камеру, набиваем еще слоев пять звукоизоляции на дверь, да и звонок я бы отключил. У нас есть ключи. Мне нужно работать, мы должны жить своей жизнью, а все остальные пусть вошкаются как хотят.
– Что за выражения, – с упреком произнесла Вера. – Но я, конечно, обдумаю твое предложение. Думаю, имело бы смысл и окна забить наглухо. Фанерой и гвоздями. Мне было бы уютно, как медведице с медвежонком в берлоге. Я так скучала по тебе все это время наших испытаний.
– И я скучал. По нормальной маме, которая скучает только по мне.
Удивительный в этом году выпуск, умилялась пожилая завуч. Девушки, как на подбор, красотки, умницы. Мальчишки – милые и серьезные в своих непривычно аккуратных костюмчиках и белоснежных рубашках. И по успехам в учебе школе есть чем гордиться. Очень многие попадут в престижные институты на бюджет, есть и более впечатляющие достижения. Приятно, когда в детях острый ум оттенен милой, юношеской невинностью.
– Они лучше, чем мы, – прошептала завуч. – И жить будут правильнее и счастливее.
Леся крутилась перед зеркалом. До чего ей идет приталенное кремовое платье в пол! Туфельки на каблуке тоже очень удачные, ожерелье на шее хоть и бижутерия, но искрится богато. Быть ей на выпускном вечере королевой! В крайнем случае первой принцессой – после одноклассницы Милки. Та тоже красотка, но из богатой семьи. А когда наряды из Франции и в ушах сережки бриллиантовые, конкурировать сложно.
В комнату заглянула мама, сказала неодобрительно:
– Все на себя любуешься?
– А что еще делать? Экзамены сдала, слава богу, а вступительных теперь нет.
– Так по дому бы помогла! Катя вон пироги печет, пахнет на весь подъезд!
Катя – тоже из Лесиного класса, душка-пампушка. На выпускной себе справила наряд – обхохочешься. Одни сплошные рюшечки. Выглядит в нем как праздничный тортик. Зато хозяйственная. И мама не уставала приводить ее Лесе в пример.
– Ма-ам! Ну ты ведь знаешь: у меня тесто не всходит никогда!
– Ну, хоть салат свой фирменный сделай. Не из палочек, а из натурального краба. Разок можем себе позволить.
– Ой, мамуль, ты смешная такая! – Леся подошла к маме, обняла. – Сколько можно хвастаться? И так весь двор знает: ты раз в жизни премию получила! Но все равно краб – это глупости. Я как будущий экономист тебе скажу: шальные деньги нужно инвестировать. Давай лучше в акции вложим? Или в платину?
– Нет, Леся. Не доверяю я всем этим инвестициям. Когда в кубышке – оно спокойнее.
– Ох, темнота, – вздохнула дочь. – Деньги должны работать. А иначе всю жизнь просидишь в нищете.
– Да какие там деньги у меня! Всех богатств – колье бабушкино и накоплений вместе с премией тысяч двести. Вот ты у меня выучишься, замуж удачно выйдешь – тогда и будешь меня баловать.
– Жить гораздо правильнее сегодняшним днем, – возразила Леся. – И позволять себе маленькие радости.
– Опять ты за свое. Не спорь. Я лучше знаю, как надо, – нахмурилась мама.
Леся тоже гневно сдвинула брови, но очередная ссора разгореться не успела. В дверь позвонили.
Дочка выбежала в коридор, посмотрела в глазо́к, доложила:
– Марина Васильевна.
Соседка. Недорогую косметику распространяет.
– А что это она пришла? – удивилась мать.
