Это звучало как приказ, и Никсов с удовольствием этому приказу подчинился. В больнице ему вручили белый халат, заставили поменять уличную обувь на тряпочные тапки, после чего проводили до самой палаты клиента.
Лёва выглядел, как и должен выглядеть человек после ранения в грудь: бледный, расслабленный. Эластичная кожа на лице слегка подвяла, выбрит чисто, а кажется, что щетина всё равно видна. Рукава шёлковой шоколадного цвета пижамы казались длинноватыми, и очень заметны были подросшие за неделю ногти. «Как на покойнике растут, – подумал Никсов. – Наверное, Инна рвётся их подстричь, а он не даёт». Но глаза у Лёвушки были спокойными, значит, дело пошло на поправку.
– Ваше самочувствие наконец признано удовлетворительным? – спросил Никсов.
– Их-то оно удовлетворяет, но меня нет. Что-то они со мной напутали. Я здесь у них вдруг перестал справлять малые дела. И пошла катавасия. Неприятное, знаете, ощущение. Меня опять на каталку и в томограф типа ЯМР.
Помолчали… Повздыхали…
– Вы меня вызывали, Лев Леонидович, как я понимаю, для важного разговора?
– Именно. У меня был Хазарский. Насколько понял, он в беседе с вами нагнал туману. А ведь неглупый человек. Но природа у него такая – недоговаривать и на любой вопрос отвечать уклончиво. Даже если у него спросить прогноз погоды, он что-нибудь да утаит.
Посмеялись. Никсов первый произнёс фамилию Рулада. Лев поморщился, как от горького, но повторил рассказ Хазарского про заём и про непомерные требования посредника.
– Вы умный человек. Вы спросили у Хазарского, чем Ваня Рулада меня шантажировал? – здесь Лев замялся, потёр подбородок, раздумывая, как бы поделикатнее всё изложить, а потом сказал решительно: – Я подставил своего клиента… Это было давно, в самом начале моей финансовой карьеры, то есть лет восемь назад. Если вам нужно будет, можно уточнить дату. Подставил по недомыслию. Клиент погиб. Застрелили его. Позднее я узнал, что он родственник Рулады. Словом, в руках Ванюши оказались бумаги покойного, доказывающие… Я не хочу об этом говорить, понимаете? Тогда мораль вообще была волчья!
– Можно подумать, что она сейчас человечья, – негромко заметил Никсов.
– Что?
– Да нет, я так… Продолжайте, Лев Леонидович.
– А что продолжать? Я уже всё сказал. Формально – я по старому делу неподсуден, но если материалы попадут в прессу… Словом, очень нежелательно, очень… Как я теперь понимаю, он мне и деньги в долг достал именно потому, что хотел вытрясти приличную сумму. Привезли-то мне деньги наличными, в чемодане… Он как этот чемодан увидел! А теперь он требует уже не деньги, а ресторан. Какого лешего я ему должен отдавать ресторан, если сполна расплатился?
– Может, он за родственника мстит?
– Ага… мстит. Он сам его и убрал через подставных лиц, только это недоказуемо.
– Насколько я понял из рассказа Хазарского, Рулада ссылается на ваше обещание: личное, на словах, не подтверждённое документально. Вы ему действительно обещали дать деньги?
– Обещал, – как-то кисло сказал Лёва. – Но совсем не в том количестве, которое он от меня теперь требует.
– Жадный?
– Жадный, – согласился Лев и замолчал, ощутив явную двусмысленность сказанного. И он, и Никсов говорили, конечно, о Руладе, но как-то так получилось, что определение вполне склеивалось и самим Лёвой, что было обидно.
– Во всём этом есть своя логика, – согласился Никсов, – но зачем Руладе вас убивать?
– А меня никто не убил, – усмехнулся Лев. – Меня только предупредили. Артур, между прочим, замечательно стреляет.
– Но это чудо, что он попал именно в средостение. Насколько я понимаю, из «ТТ», да ещё ночью так подгадать вообще невозможно. Несколько миллиметров в сторону – и в сердце! Наверняка у вас есть ещё доказательства, что это сделал именно Артур.
– Есть. И вполне обоснованные. Артур давно и хорошо знает Руладу. Более того, после развала банка именно Рулада взял его на работу в «Монорул». Но это было давно и меня не касается. Зато очень задел недавний разговор. И где – в казино. Выбрал место! Подошёл ко мне и вдруг ни с того ни с сего говорит:
«Я давно хотел тебе сказать, вернее, предупредить – не связывайся с Руладой. Отдай ему долг. Отдай и забудь».
Я обозлился страшно. Ему-то какое дело? Всё это просто возмутительно! Я его на работу беру, а он мне такие заявы делает. И тон такой… запанибрата. Я, естественно, спрашиваю:
«Тебя Рулада назначил посредником? У нас сейчас стрелка, что ли?»
А он:
«Не лезь в бутылку. Просто я знаю этого человека».
«Ты бесплатно пошёл к Ване Руладе в адвокаты или за деньги?»
А он мне так спокойно отвечает:
«Бесплатно. Я просто хочу объяснить, что Рулада – злобный и хитрый, он и перед убийством не остановится. Но вначале тебя будут пугать…»
Мы тогда сильно повздорили.
Лёва откинулся на подушки, – видно, разговор давался ему не просто. На лбу проступила испарина.
– Позвать сестру? – всполошился Никсов.
– Позовите. Пусть она нам чайку принесёт.
– Может быть, вам нехорошо? Отложим разговор?
