– Скоро будут готовы булочки с корицей, – ласково сказала бабушка.
Она нежно улыбнулась внучке, а та – ей в ответ. Сейчас больше всего на свете Исабель захотелось упасть с книгой на плед, в траву, есть бабушкины булочки, запивая соком, и ни о чём не думать.
В нижней части сада между двумя кривыми яблонями стоял дедушка и закреплял верёвкой полосатый красно-белый гамак. Исабель подошла к нему, стала расправлять плед – и вдруг остановилась, посмотрела на дом, но никого там не увидела. Всё же по коже пробежали мурашки… Исабель чувствовала, что кто-то стоит в тени и следит за ней.
– Что там такое? – спросил дедушка и посмотрел в ту же сторону, что Исабель.
– Ничего, я…
Поверил бы он ей, если б она ему рассказала? Конечно нет. Да и кто там, в конце концов, мог быть? Там никого не было, она ведь никого не увидела… но всё-таки как будто кто-то или что-то…
– Мне просто кажется, здесь так красиво, – услышала Исабель свой голос. Она поспешила изобразить улыбку и прогнать мысль о том, что кто-то или что-то прячется в тени… – Как хорошо, что мы приехали сюда.
Девочка повернулась к дому спиной, устроилась на пледе и погрузилась в чтение «Чёрного тюльпана».
– Ну что, так лучше?
Немного отойдя от пышных кустов сирени, дедушка любовался своей работой.
– Да, замечательно, – ответила Исабель. Выполняя бабушкину просьбу, она принесла дедушке кофе.
Пока Исабель дочитывала книгу, а Урсула опустошала найденный на кухне пакетик с миндалём, дедушка трудился в саду не покладая рук. Он вооружился ножницами для живой изгороди и садовой пилой и постепенно продвигался в глубь тенистой части сада – только его худые загорелые ноги мелькали в зарослях. Дедушка был в старой полосатой футболке и серых шортах. Наверное, он не нашёл соломенную шляпу или кепку и потому повязал на голову носовой платок. Вид у него был как у морского разбойника из кинокомедии.
– Хорошо бы навести здесь порядок, – сказал он, – чтобы было приятно находиться на улице. Анна очень любила сад, но в последние несколько лет уже не могла за ним ухаживать. И она не подумала о том, чтобы кого-то нанять.
Дедушка подстриг траву, но не везде. На отдельных участках она была просто-напросто слишком густой и высокой. Такой высокой, сочной, со множеством отцветших одуванчиков, что те места, где дедушка уже пытался её одолеть, образовали всего лишь узенькие тропки. Исабель и Урсула забавлялись тем, что пытались найти связанные друг с другом тропинки, чтобы соединить их в лабиринт.
– Придётся опять косить, – сказал дедушка, уперев руки в бока. Траву не стригли так давно, что кое-где садовые ножницы явно не справлялись.
Но вместо косы он взял большую пилу и стал обрезать кусты и крупные, разросшиеся ветки деревьев.
Бабушка шла к дому, попутно наводя порядок на клумбах с розами, пионами, вербеной и колокольчиками. Исабель была уверена, что лучше бабушки никто не разбирается в растениях. Названия некоторых цветов, например, мальва лесная и лапчатка непальская «Мисс Уилмотт», девочка узнала от бабушки.
– А помнишь, какие чудесные клематисы росли у Анны? – спросила бабушка, задумчиво глядя на дом, когда они с дедушкой пили кофе. – Синие, во всю длину стены.
– Да, – ответил тот.
– Когда-то здесь, в тени дуба, ты любил поспать после обеда.
– Да. А помнишь те фантастические телячьи отбивные, которые готовила Анна? Со сливочным соусом?
– А ещё ревеневый пирог с клубникой. Эрленд просто объедался им.
– А помнишь, ты приходишь с кастрюлей картошки, а у стола стоит лось? Как ты тогда заголосила!
– Да, не знаю даже, кто тогда бежал быстрее, лось или я.
– То были чудесные летние дни, – произнёс дедушка, кладя руку на плечо бабушке. Бабушка склонила голову ему на плечо.
– Да, чудесные, – ласково сказала она тихим голосом.
Исабель, увидев, как бабушка и дедушка, прижавшись друг к другу, вспоминают былое, отвернулась, чтобы не расплакаться.
Допив утренний кофе, дедушка задумал спилить у толстого старого клёна наполовину засохшую ветку. Широкие резные листья будто замерли в ожидании, почти не шелестя.
– Помню, как Эрленд любил залезать на это дерево, – сказал дедушка и повернулся к Исабель. Девочка сидела на сложенных горкой обломках старого кирпича и смотрела, как дедушка спиливает ветку. – Ему тогда исполнилось шесть. Тем летом мы приехали сюда в первый раз. Он с утра до вечера только и делал, что везде лазал.
И снова Исабель задумалась: «Почему папа никогда не рассказывал нам об этом месте, если здесь было так замечательно?» Девочка с улыбкой наблюдала, как бабушка с дедушкой, погрузившись в воспоминания, в шутку пихали друг друга и без конца повторяли: «А помнишь?» Исабель встала и направилась к клёну. Дедушка брёл по траве в другую часть сада со спиленной веткой. Исабель подошла к дереву и, поставив ногу на основание ствола, ощутила под ней небольшой сучок. «По этому дереву хорошо забираться, – подумала девочка. – Оно не слишком высокое и не слишком низкое. По нему так и хочется залезть повыше». Ветви клёна были скользкими и крепкими. На одной из них Исабель обнаружила вырезанные ножиком буквы.
