— Завтра мы с сыном уезжаем, он принял это решение, и я этому рада. Но перед этим, мне хотелось бы поговорить с тобой, чтобы ты не держал на нас зла, извиниться за поступки Рамиля.
— Пока ты будешь решать все его проблемы за него, он не повзрослеет, — Аммар смотрит себе под ноги, обращая внимание как длинная ярусная юбка Разии, следующей наравне с ним, касается его брюк.
— Он вырос без отца, я же говорила… — голос её срывается, и она тут же прикрывает лицо рукой, поднимая ресницы вверх, борясь с пощипывающими глаза слезами. — Не думай о нём плохо, пожалуйста.
Аммар продолжает хранить молчание, давая ей возможность высказаться.
— На днях у нас с ним состоялся серьёзный разговор, он узнал, что мы с тобой были близки когда-то и это сильно потрясло его. Он не умеет держать при себе свои чувства, да, и не было у него хорошего учителя в этом, вот он и огрызается, как щенок, но он хороший, — слёзы предательски вырываются наружу, и женщина быстро смахивает их с лица.
— Я понимаю тебя, ты мать, но выходки твоего сына по отношению к другим…
— Да, он вспыльчив.
— Это неуважение, понимаешь?
— Он напоминает мне тебя когда-то…
— Я не хочу ему, зла, но ему не хватает обычной деликатности…
— Он твой сын, Аммар, — быстро выговаривает Разия, и закусывает губу, отворачивая от него своё лицо.
Мужчина замолкает, останавливается на месте, оборачиваясь к ней, заглядывая в её лицо.
— Что ты сказала? — чуть слышно произносит он, слегка дрожащим голосом.
— Рамиль — твой сын, — теперь она не поднимает на него своих глаз, стоит, опустив голову, купные капли слёз летят на брусчатую дорожку, словно капли дождя. — Я тебе не сказала тогда, слишком зла была, думала, выйду замуж и смогу всё скрыть и забыть тебя, но сделала ещё одну ошибку. Мой муж не любил меня, изменял, хоть ни я ни мой сын ни в чём не нуждались. А на днях, Рамиль нашёл у меня студенческую фотографию, не знаю, зачем я её сохранила и не знаю, почему всё рассказала… Сегодня он приехал не к Лейле, а к тебе, он хотел с тобой поговорить, а ты…
Теперь глаза Аммара наполняются слезами и от взмаха ресниц, текут двумя мокрыми дорожками по лицу.
— Разия, я хочу его увидеть, — шепчет он сбившимся дыханием.
Женщина отрицательно качает головой. Она отстраняется назад, разворачивается и быстрым шагом удаляется обратно в отель. Оставив Аммара один на один с этой новостью.
С возвращением памяти, многое удивляет Лейлу, первое, это то, что её сёстры тоже замужем и теперь у неё есть племянники. Отныне она очень часто навещает Хадиджу, которая живёт неподалеку, подолгу играет с её детьми и постоянно их целует. Мягкие нежные щёчки малышки Нуры и теплый молочный запах Анвара вызывают в ней порывы несдержанной нежности и слёзы.
— Снова плачешь? — Хадиджа входит в комнату, принимает из рук сестры уснувшего сына и перекладывает его в кроватку.
— Хади, я замужем больше тебя, почему же у меня нет детей?
— Только Аллаху известно это, милая, — пожимает плечами кузина.
— Во сне я слышу плачь младенца, — признаётся она. — Я не могу иметь детей?
— Не забивай голову, будут ещё, — отмахивается Хадиджа. — Люди рождаются и умирают в свой срок. Ты хоть общаешься с мужем?
— Да, но всё очень сложно, — опускает голову Лейла. — Мне кажется, что я чего-то боюсь.
— Он хороший, посмотри, как он преданно ждёт, не давит на тебя, ни в чём не винит.
Лейла соглашается с каждым словом сестры, но на душе всё равно не спокойно.
Не спокойно и на душе Аммара, он всю ночь смотрит в освещённый лунным светом потолок, снова и снова перематывая в голове речь Разии. Перед глазами все моменты, связанные с Рамилем, теперь Аммар сожалеет обо всём, что мог причинить этому молодому человеку. Сын… Сын, которому же 23 года, жизнь которого прошла в неведении от него. Тоска так сильно сдавливает грудь, что выжимает слёзы. Нет, сегодня не уснуть. Аммар поднимается с кровати, бредёт в ванную комнату за омовением, самое лучшее сейчас, это тахаджуд. «Обратитесь за помощью к терпению и намазу. Воистину, намаз является тяжким бременем, для всех, кроме смеренных», — проговаривает он сам себе стоки из Священного Корана.
После долгой беседы со своим Господом, Аммар ещё больше наполняется грустью, его сын не мусульманин, он ещё слишком многого не знает в этой жизни. Едва дождавшись рассвета, он уже с первыми лучами стоит на пороге вчерашнего отеля, набирает Разие, трепетно ожидая, когда она снимет трубку.
— Слушаю, — раздаётся долгожданный женский голос.
— Мне нужно встретиться с Рамилем.
— Что ты задумал, Аммар? Оставь нас в покое.
— Дай мне одну встречу, я должен поговорить с ним.
Разия резко прерывает звонок и не отвечает на все последующие.
Какое-то время Аммар ещё остается на месте в необъяснимой растерянности, но спустя время тяжело вздыхая направляется к выходу, чувствует, как теряет что-то важное.
