Паровозик с вагончиками на рельсах был в неплохом состоянии. А вот было бы здорово, если бы он загудел и поехал или хотя бы тронулся!
Крытое помещение было в зарослях. Арочный вход в виде открытой пасти льва или кота… Декорация почти стёрлась. Мы проверили створки – они открывались вовнутрь. За ними был чёрный коридор. Мы с восторгом обсуждали, какой «тоннель страха» можно там устроить!
Там было много жутких вещей: весёлый Буратино без носа, утёнок, что «плакал» растёкшимися глазами.
Мы сели на деревянные ступеньки под каруселью. Хоря фонтанировал идеями, я слушала. Колыч кивал головой и поддакивал, но, думаю, ему было без разницы, что делать. Он на всё соглашался, просто потому что любил проводить с нами время.
Хоря вдруг стал говорить медленнее, сощурился и указал рукой в сторону:
– А это что за ларёк? Мы там были?
Мы и правда пропустили одну интересную палатку с надписью «Призы».
Этот парк закрылся ещё до моего рождения, и я не знала, что тут происходило раньше, но наверняка этот ларёк служил для обмена купонов из тира на какие-нибудь сувенирные безделушки.
Первое, что нас удивило, – это густая трава, что росла перед ларьком полукругом. Снег лишь недавно сошёл. Везде только начинала пробиваться зелёная поросль, а там она лежала сплошным мягким ковром, будто её специально проращивали.
Ещё сильнее мы удивились, когда увидели товары за стеклом! Там была большая коробка бисквитного печенья с зефирной начинкой, плюшевый заяц с красным бантом, водяной пистолет и с пластиковыми пульками, конструктор, тетрис. Были призы поменьше: брелоки для ключей в виде сердец, заполненные жидкостью и блёстками, пластиковые машинки, значки со знаменитостями прошлого, с именами и разными надписями.
– Мне это не кажется? – Хоря сделал ладонь козырьком и приложился к стеклу.
– Винтажные значки из девяностых! Мне бы вот этот! – Я показала на чёрный значок, где был острозубый череп с костяным ирокезом и надпись Punks Not Dead.
И вдруг он исчез с витрины! Окошко киоска открылось. Мы с друзьями отскочили. Две красные занавески мешали разглядеть, что было внутри. Я увидела только две вытянутые руки в чёрных перчатках. Одна ладонь была пуста, в другой лежал тот значок.
Хоря дёрнул головой и подсказал мне: «Бери!»
Я осторожно потянулась, но вдруг сувенир исчез в кулаке, а вторая рука зашевелила пальцами. Меня просили дать что-то взамен…
У меня на куртке было несколько сувенирных значков из последнего путешествия, и я, посчитав, что это будет честный обмен, отстегнула тот, на котором были разводные мосты.
Мой подарок был принят, и мне протянули значок, который хотела я.
Движения рук в чёрных перчатках казались механическими. Это вполне мог изобразить человек, но, зачарованная магией момента, я подумала, что это в самом деле робот-аниматроник.
Окошко закрылось. Я прицепила значок на куртку, разглядывала его и не могла поверить в то, что произошло.
Колыч икнул и спросил:
– Это что сейчас было?
– Весело! – сказал Хоря. – Думаю, нам лучше пойти отсюда!
Он первым всё понял. Мы хотели разыгрывать публику, но сами попались на трюк. Кто-то до нас додумался устраивать фокусы в заброшенном парке, и неизвестно, с какой целью.
Мы пришли туда, где нам быть нельзя. И кто-то знал об этом. Кто-то нас видел. Я поняла, что нам и вправду лучше поскорее уйти. Но выпивший Колыч этого не понял. Ему тоже хотелось получить приз.
– А мне зайца дайте! Я его маме подарю. Слышьте? – Он стучался в окошко.
Харитон уговаривал его перестать, но Колыч упрямствовал.
– Ладно, мы уходим, ты догоняй, – сказал Хоря.
На самом деле мы отошли всего на пару метров. Никуда мы без него не собирались, просто надеялись, что он одумается.
Наш друг продолжал буянить и бить в стекло. Оно треснуло. То ли перестарался, то ли и хотел разбить.
– Колыч, заканчивай! – крикнула я.
Окошко открылось. Нашего друга прижало к стеклу. Цепочка на его шее врезалась в кожу. Колыч носил на ней подвеску в виде армейских жетонов. За неё его и схватили.
– Эй ты! – начал бузить наш друг.
Его голова оказалась в окошке. Я крикнула, чтобы он туда не лез, и назвала придурком. Не поняла сразу, что это он не сам… Получается, моё оскорбление было последним, что слышал Колыч в своей жизни. Его затянуло внутрь палатки, как макаронину.
– Какого…
Харитон не успел договорить. Внутри ларька что-то задребезжало, как бетономешалка, и нас окатило кровью. Наш друг будто попал в давку, а его кровь выплеснули наружу!
Я и Хоря были в крови с головы до ног. Всю землю вокруг тоже залила кровь. Вот почему рядом с палаткой росла такая густая и сочная трава!
Харитон обтёр лицо и посмотрел на свои ладони. Его реакции замедлились. Он был в исступлении. Мне пришлось выдёргивать его из этого состояния, тащить скорее оттуда!
– Куда?.. Нам надо забрать Колыча! Он же там остался! – Мой друг был в шоке.
Я тянула Хорю до самого забора, пыталась успокоить, хотя и сама пережила всё то же самое.
– Ты видела, что случилось с Колычем? – Казалось, друг хочет услышать что-нибудь обнадёживающее, но я знала, что видела.
– Его что-то убило!
– А вдруг он живой! Может, это какая-то краска!
