— Блин, если не прикалываешься, то это просто… Просто офигенно! — закричал Серега. В этот самый момент где-то рядом сверкнула яркая молния, осветив на миг их домик, и почти сразу громыхнуло.
— Такие вот дела, — закончил повествование Семен, залпом проглотив оставшееся в кружке пиво.
Он, как и все остальные, захмелел к тому моменту – много ли надо подросткам, не пробовавшим до этого алкоголь!
— У нас, кстати, еще водка осталась, — сказал вдруг Бублик. — Будете?
— Да! — хором откликнулись Саня с Серегой.
Семен лишь покачал головой, хмыкнув что-то про юную алкашню.
Друзья, взбудораженные историей, нескоро легли спать. Они все расспрашивали Семена о будущем, о его жизни и об «Икарусе». Но, разойдясь, наконец, по кроватям, сильно захмелевшие с непривычки парни почти мгновенно уснули.
Семен же, заранее одолжив у Бублика фонарик, еще долго изучал трофейную тетрадку, но не нашел в ней ничего интересного кроме карандашной надписи «Икарус это врата». Ливень тем временем продолжал тарабанить по крыше, и Семен, наконец, положил ее под кровать и закутался в одеяло. Он был рад, что открылся друзьям, и засыпал с легкой душой. Завтра его ждет новый день в лагере, новое утро, новый летний рассвет…
========== 4.1 ==========
День четвертый.
Семен лежал на покрывале, расстеленном между невысокими густыми кустарниками рядом с их домиком, жевал травинку и щурился на ясное утреннее небо. Рядом, сложив ноги по-турецки, играли в карты Саня с Серегой, время от времени озираясь по сторонам. Бублик же не терял надежды отыскать среди сыроватых тетрадок что-нибудь полезное.
Ранним утром, едва начало светать, он с трудом растолкал соседей и убедил их вновь забраться под сцену, чтобы добыть оставшиеся черновики, пока лагерь спит. Даже Семен приложил некоторое усилие воли, вставая с кровати. Серега и Саня сопротивлялись, как могли, кидались подушками и сквозь сон бормотали ругательства. Только после того, как Бублик бросил попытки их разбудить и предложил Семену отправляться вдвоем, у парней проснулась совесть, а вместе с совестью проснулись и они.
Предприимчивый Серега прихватил дубликат ключа от столовой, чтобы заглянуть в нее на обратном пути, но когда парни возвращались обратно, прохладный сосновый воздух уже начали разбавлять теплые ароматы готовящегося завтрака.
Пришлось делать крюк через площадь, потому что было уже совсем светло, и друзья решили не рисковать попасться на глаза поварихам. Серега, надеявшийся поживиться, хмурился, отчего ежик на его голове забавно шевелился.
Сейчас же, после завтрака, линейки и полутора часов тщательного разглядывания записей, ребята просто бездельничали. Семен так и вовсе проигрывал борьбу со сном и был готов капитулировать с минуты на минуту. За утро соседи утомили его расспросами о будущем, но их интерес сильно поутих после того, как выяснилось, что Семен, похоже, вообще не из этого измерения. По крайней мере, здесь были совершенно незнакомые исторические личности кроме Ленина-педагога, гениального основателя пионерской организации, и вообще ход истории отличался почти во всем. О достижениях прогресса Семен и вовсе рассказал бы довольно быстро, но Серега долго расспрашивал про интернет, завистливо цыкая зубом. Его ужасно впечатлила возможность смотреть боевики, когда захочется…
…— Ромчик, да брось ты их! Уже всё, что могли, просмотрели! — сказал Семен, откусывая и выплевывая разжеванный конец травинки.
— Странно, что мне интереснее найти зацепки, чем тебе!
— Да нет их там! Не-Ту! Только чертежи всякие и формулы. Говорю же, давай попробуем кибернетикам показать, может они поймут, что этот автор пытался сконструировать.
— Уверен, что нету? — хитро прищурил глаз Бублик.
Семен сразу подвинулся к нему.
— Только не говори, что что-то нашел. Мы же каждую клеточку просмотрели!
— Вот здесь видишь, чернила расплылись от сырости? Явно какой-то текст.
— Ну, это я видел, только что толку, все равно ни слова теперь не разобрать.
— А так смотри! — сказал Бублик, сунул тетрадь под нос Семену и начал вертеть ею.
Саня повернулся к ним и отложил карты.
— Нашли чего?
— Я не вижу ни хрена, — сказал Семен.
Бублик закатил глаза:
— Да вот, под углом! Видите, если правильно наклонить, видны вмятины! Когда писали, так сильно давили ручкой, что даже на влажной бумаге они остались.
Серега взял тетрадь из рук Бублика и прищурился.
— А ведь и правда что-то видно!
— Дай сюда! — взволнованно сказал Семен. — Значит так, нужно просушить страницу и аккуратно закрасить простым карандашом. Тогда проявится текст!
— Не получится, бумага волнами пойдет, — возразил Саня, — хотя, может это и не помешает… Может, груз прицепим и на весу высушим?
Бублик почесал макушку и сказал:
— Вообще, я думаю, есть смысл провести эксперимент. Возьмем три бумажки, пустую ручку, нашкрябаем текст, намочим их и по-разному просушим…
— Не надо никаких экспериментов, — перебил его Семен, — давайте просто высушим пару листков — этот, и который под ним. Я вообще сильно сомневаюсь, что в тексте было хоть что-то полезное, а если и было, вряд ли удастся это прочитать.
