Летний рыцарь полностью

Она вздохнула и наклонила голову так, что глаза ее оказались скрыты от меня козырьком.

– Тогда можно дать тебе один совет?

– Ну?

Она подняла взгляд.

– Перестань жалеть себя, Гарри, – сказала она.

Я непонимающе моргнул:

– Что?

Она махнула рукой в сторону комнаты:

– Ты же жил в свинюшнике, Гарри. Я понимаю, ты винишь себя в чем-то. Могу только догадываться о подробностях, но мне совершенно очевидно, что ты по этому поводу мешаешь себя с грязью. Перестань. Ты ничем не поможешь ей, если превратишься в ходячую плесень. Прекрати думать, как тебе плохо, потому что, если она тебя любит, у нее сердце будет разрываться при виде тебя таким, каким я видела тебя несколько дней назад.

С минуту я молча смотрел на нее.

– Очень романтично слышать такой совет, – сказал я наконец. – От тебя.

Она чуть улыбнулась:

– Верно. Ирония хоть куда. Ладно, увидимся как-нибудь.

Я кивнул:

– До свидания, Элейн.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, потом повернулась и ушла. Я смотрел ей вслед. И – законно это или нет – я ни слова не сказал о ней Совету.

Позже тем же вечером я завалился домой к Билли. Из-за двери доносились смех, музыка и запах только что привезенной пиццы. Я постучал, и Билли открыл дверь. Разговоры внутри смолкли.

Я вошел в комнату. Дюжина раненых, подбитых, исцарапанных и счастливых волков-оборотней смотрела на меня из-за стола, уставленного бутылками и банками, усеянного коробками с пиццей, игральными костями, карандашами, стопками бумаги и крошечными, в дюйм ростом, бумажными фигурками на большом листе миллиметровой бумаги.

– Билли, – сказал я, – и вы все, ребята. Я только хотел сказать, что вы здорово показали себя там. Гораздо лучше, чем я ожидал или даже надеялся. Мне стоило больше доверять вам. Спасибо.

Билли кивнул:

– Но ведь дело того стоило, так ведь?

За столом одобрительно загудели.

– Раз так, ладно. Кто-нибудь, передайте мне пиццу, колу и кости. Только предупреждаю сразу: мне нужны бицепсы.

Билли удивленно уставился на меня:

– Чего?

– Бицепсы, – повторил я. – Я хочу здоровые, рельефные мускулы, и я не хочу, чтобы нужно было слишком много думать.

Лицо его расплылось в ухмылке.

– Джорджия, у нас остался какой-нибудь типаж – варвар?

– Еще бы, – отозвалась Джорджия и полезла в шкаф.

Я нашел себе свободный стул, получил пиццу и колу и принялся слушать возобновившуюся болтовню. Мне пришло в голову, что это куда приятнее, чем провести еще один вечер затворником у себя в лаборатории.

– А знаешь, что меня разочаровало? – спросил меня Билли чуть позже.

– Нет, а что?

– Все эти феи, дуэли, сбрендившие Королевы и все такое, и никто из них не цитировал старину Билли Шекспира. Ни разу!

Пару секунд я смотрел на Билли, потом расхохотался. Все мои синяки, ссадины и царапины причиняли мне боль, но это была честная, нормальная боль – такая проходит. Я взял себе пару игральных костей, стопку бумаги и пару карандашей и уселся в кругу друзей притворяться Форгом Варваром, есть, пить и веселиться.

Господи, ну и глупые же они, эти смертные.