Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

— Мать Лето, полагаю?

Она улыбнулась мне:

— Да, лапочка. А это Мать Зима. — Она небрежно махнула рукой в сторону кресла у огня. — Не обижайся на то, что она не встает. Время года, видишь ли, неподходящее. Дай-ка мне ту метлу.

Я поморгал, но послушно взял стоявшую в углу растрепанную метелку на корявой палке и передал ее Матери Лету. Пожилая дама взяла ее у меня и принялась подметать пыльный пол.

— Ха, — шепотом заметила Мать Зима. — Ты только поднимаешь пыль; она все равно ложится на место.

— Дело в принципе, — возразила Мать Лето. — Верно ведь, мальчик?

Я чихнул и пробормотал что-то неопределенное.

— Э… прошу прощения, Леди. Но я подумал, не могли бы вы ответить мне на пару вопросов?

Чепец Матери Зимы чуть повернулся в мою сторону. Мать Лето прекратила свое подметание и внимательно посмотрела на меня своими блестящими зелеными глазами:

— Ты ждешь ответов?

— Да, — признался я.

— Как можешь ты ждать ответа, — проскрипела Мать Зима, — если ты еще не знаешь правильных вопросов.

— Э… — повторил я. Воплощенная сообразительность — это про меня.

Мать Лето покачала головой.

— Раз так, предлагаю обмен, — сказала она. — Мы зададим вопрос тебе. А в обмен на ответ каждая из нас ответит на интересующий тебя вопрос.

— Не обижайтесь, но, вообще-то, я здесь не затем, чтобы вы задавали вопросы мне.

— Ты уверен? — спросила Мать Лето. Она подмела пол передо мной и теперь гнала пыль к двери. — Откуда тебе знать, что это так?

— Она готова трепаться весь день, — донесся до меня неодобрительный шепот Матери Зимы. — Отвечай на наши вопросы, парень. Или выметайся.

Я сделал глубокий вдох.

— Ладно, — буркнул я. — Спрашивайте.

Мать Зима повернулась обратно к огню:

— Просто ответь нам, парень. Что важнее? Тело…

— …или душа? — договорила за нее Мать Лето.

Обе замолчали, и я ощутил на себе их взгляды — словно кожу мою осторожно тыкали кончиками ножей.

— Я полагаю, это зависит от того, кто и кого спрашивает, — произнес я наконец.

— Мы спрашиваем, — шепнула Зима.

Лето кивнула:

— И мы спрашиваем тебя.

Я обдумал ответ.

Черт, я даже сам удивился тому, что подумал, прежде чем ответить:

— Раз так, я сказал бы, что, будь я старым, дряхлым, одной ногой в могиле, я верил бы в то, что душа важнее. А будь я человеком, которого готовы сжечь ради спасения его души, я полагал бы, что важнее тело.

Последовала долгая пауза. Я поймал себя на том, что беспокойно переминаюсь с ноги на ногу.

— Неплохо сказано, — заметила наконец Мать Зима.

— И достаточно умно, — согласилась Лето. — Почему ты ответил именно так, мальчик?

— Потому что это глупый вопрос. На него не ответить однозначно — только так или только иначе.

— Вот именно, — кивнула Лето.

Она подошла к очагу и достала из печки противень с длинной рукояткой. На противне лежал круглый каравай хлеба. Она выложила его на подоконник остывать.

— Мальчик видит то, чего не видит она.

— Просто это не в ее натуре, — пробормотала Зима. — Она такая, какая есть.

Мать Лето вздохнула и кивнула:

— Странные времена…

— Погодите-ка, — вмешался я. — О ком это вы здесь говорите? О Мэйв, так ведь?

Мать Лето издала негромкий кашляющий звук, который вполне мог быть и смехом.

— Я ответил на ваши вопросы, — сказал я. — Теперь ваша очередь.

— Терпение, мальчик, — сказала Мать Лето.

Она сняла с крюка над огнем чайник и разлила чай в две чашки. Потом добавила в них что-то вроде меда, затем сливок и протянула одну Матери Зиме.

Я подождал, пока обе не отопьют немного, потом снова вмешался:

— Ну ладно, терпению есть предел. У меня нет возможности ждать. Сегодня летнее солнцестояние. С полуночи сила начнет перетекать к Зиме, и Мэйв попытается использовать Каменный Стол, для того чтобы окончательно похитить мантию Летнего Рыцаря.

— Действительно. Этого необходимо избежать любой ценой. — Мать Лето заломила бровь. — Так каков твой вопрос?

— Кто убил Летнего Рыцаря? Кто украл его мантию?

Мать Лето встретила эти слова разочарованным вздохом и отхлебнула глоток чая.

Мать Зима поднесла чашку к чепцу. Я так и не видел ее лица — но руки ее казались иссохшими, а ногти тронуты синевой.

— Ты задаешь глупый вопрос, приятель, — произнесла она, опустив чашку. — Ты ведь умнее этого.

Я скрестил руки на груди:

— О чем это вы?

Мать Лето хмуро покосилась на Зиму, но все же ответила:

— О том, что не столько важно — «кто», сколько — «зачем».

— И «как», — добавила Мать Зима.

— Думай, мальчик, — сказала Лето. — Чего добился похититель мантии?

Я нахмурился. Войны между дворами — это раз. Необычной активности как в волшебном, так и в материальном мире. Но в первую очередь все-таки войны. Зима и Лето готовятся сразиться у Каменного Стола.

— Совершенно верно, — прошептала Зима.

По спине моей снова побежали мурашки. Адские погремушки, да она ведь слышала мои мысли!

— Но подумай, чародей, — продолжала она. — Как это проделали? Кража есть кража, что бы ни стало ее целью: пища, богатство, красота или власть.

Поскольку разницы я все равно не видел, я стал рассуждать вслух:

— Когда что-то украдено, с этим может произойти две вещи. Его могут спрятать так, чтобы его нельзя было найти.