Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

Я огляделся по сторонам, но Коррик с Талосом не обращали на меня внимания. Аврора все шептала что-то Слейту. Это оставляло мне всего одного собеседника, и мысль об этом жгла меня раскаленным гвоздем.

— Элейн, — окликнул я ее, — это же безумие какое-то. Тебе-то зачем все это?

Она не смотрела на меня:

— Простое выживание, Гарри. Я обещала либо помочь Авроре, либо отдать жизнь в расплату за все годы, что она укрывала и защищала меня. Я не знала, когда давала обещание, что ты будешь участвовать во всем этом. — Она замолчала на мгновение, словно набираясь сил для следующих слов. — Я не знала.

— Если Аврору не остановить, многие пострадают.

— Каждый день кто-то страдает, — возразила Элейн. — Разве тебя слишком заботит кто? Или как? Или за что?

— Но люди погибнут, Элейн.

Это пробило ее броню, и она посмотрела на меня; злость мешалась в ее серых глазах со слезами.

— Лучше они, чем я.

Я не спускал глаз с ее лица:

— И лучше я, чем ты, так?

Она первая отвела взгляд, повернувшись к Авроре и Слейту:

— Выходит, так.

Я скрестил руки на груди и прислонился спиной к невидимой клетке из поганок. Перебрав оставшиеся у меня возможности, я пришел к выводу, что они довольно-таки ограниченны. Если Аврора хочет, чтобы я умер, она добьется этого без особого труда, и, если только из-за холма не покажется спасительная кавалерия, я не мог бы поделать с этим ровным счетом ничего.

Можете считать меня пессимистом, но жизненный опыт не советовал мне слишком полагаться на кавалерию. В общем, шах и мат.

Происходящее оставляло мне единственный выбор — последнее заклятие. Я зажмурился, сосредотачиваясь, собирая воедино все оставшиеся во мне жизненные силы. Каждый чародей таит в себе изрядный запас энергии, истекающей не столько из окружения, сколько из его собственной сущности. Магический круг Авроры отрезал меня от внешних источников энергии для заклятия — что ж, это не могло помешать мне использовать свой внутренний запас.

Правда, используй я его, у меня не останется ничего, что давало бы мне возможность дышать, заставляло бы биться мое сердце, питало бы электричеством мой мозг… Но потому ведь это и называется предсмертным проклятием, не так ли?

Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аврора отошла от Ллойда Слейта. Зимний Рыцарь обратил на меня до ужаса пустой взгляд и потянул меч из ножен.

— Печальная необходимость, — вздохнула Аврора. — Прощайте, мистер Дрезден.

Краем глаза я продолжал следить за Слейтом. Я мог, конечно, пытаться удержать его мечи, но это не помешало бы ему воспользоваться пистолетом. Я не видел смысла тянуть время. В общем, я не сводил взгляда с Авроры и продолжал концентрировать всю оставшуюся у меня силу.

— Мне очень жаль, чародей, — сказала Аврора.

— Надеюсь, — буркнул я.

Слейт занес меч — восточную такую штуковину, хотя до настоящей катаны она качеством недотягивала — и напрягся, изготовившись к удару. Клинок блестел и производил впечатление очень, очень острого.

— Стойте! — Элейн схватила Слейта за руку.

Аврора сердито оглянулась на нее:

— Ну что еще?

— Я только защищаю вас, — оправдываясь, сказала Элейн. — Если вы позволите Слейту убить его, он взломает круг, что удерживает Дрездена.

Взгляд Авроры метнулся от Элейн ко мне и обратно.

— И что?

— Элейн! — зарычал я.

Она смерила меня безразличным взглядом:

— А то, что это оставит вас открытой его предсмертному проклятию. Он утащит вас с собой. Или заставит вас пожалеть, что не утащил.

Аврора упрямо вздернула подбородок:

— Он не настолько силен.

— Не скажите, — возразила Элейн. — Он сильнее любого другого известного мне чародея. Он силен настолько, что это тревожит Белый Совет. И вообще, к чему нам рисковать, когда мы так близки к цели?

— Предательница! — прохрипел я. — Сучка проклятая! Будь ты проклята, Элейн!

Аврора хмуро покосилась на меня и сделала знак Слейту. Он неохотно опустил меч и спрятал его в ножны.

— И все же он слишком опасен, чтобы оставлять его в живых.

— Конечно, — согласилась Элейн.

— Что ты предложила бы?

— Мы ведь в Небывальщине, — сказала Элейн. — Устройте так, чтобы он умер не сразу, и уходите. Как только вы вернетесь в мир смертных, он до вас уже не дотянется. Пусть обрушивает свое проклятие на Мэб, если хочет, или на свою крестную. Но не на вас.

— Но стоит мне уйти, и вся моя сила уйдет вместе со мной. Круг больше не будет его удерживать. Что скажешь?

Элейн бесстрастно посмотрела на меня.

— Утопите его, — сказала она наконец. — Призовите воду, пусть земля засосет его. А я на это время свяжу его своим заклятием. Ведь магия смертного сохранится и после того, как я уйду.

Аврора кивнула:

— А ты сможешь его удержать?

— Я знакома с его обороной, — отозвалась Элейн. — На то время, что нам нужно, моего заклятия хватит.

С минуту Аврора молча смотрела на меня.

— Столько ярости… — вздохнула она. — Ладно, Элейн. Вяжи его.