Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

Старик даже не повернулся, чтобы бежать. Вместо этого он снял очки и сунул их мне в руку:

— Подержите, пожалуйста.

И с этими словами неторопливо шагнул, подняв трость, между мной и чудищем.

Тварь взревела, поднялась на дыбы, размахивая двумя передними парами ног, и ринулась на него. Я даже пошевелиться толком не мог, не то что помочь; все, что мне оставалось, — это только смотреть.

Старик сделал два легких танцующих шага вбок. Конец его трости метнулся вверх и с хрустом врезался твари в зубы. Из ее пасти градом полетели желтые осколки. Старик крутнулся на месте, ускользнув от зубов на какой-то дюйм, и чудище, злобно щелкая челюстями, повернулось за ним.

Старик чуть отодвинулся и, блеснув холодным металлом, выхватил из трости длинный клинок — настоящий японский меч-катану. Меч описал в воздухе сияющую дугу на уровне глаз чудища, однако оно успело пригнуться, так что клинок отсек всего лишь пару дюймов от кончика мохнатого уха.

Чудище закричало — как-то слишком громко для такой травмы, и визг этот казался почти человеческим. Оно отпрянуло, мотая головой и разбрызгивая кровь из раненого уха.

Тут до меня дошли три обстоятельства.

Первое — то, что тварь больше не обращает на меня никакого внимания. Ура-ура-ура. Голова у меня до сих пор шла кругом, и если бы тварь переключилась вдруг на меня, сомневаюсь, что смог бы что-либо с этим поделать.

Второе — то, что меч старика вовсе не отражал свет. Он излучал его сам. Покрытое водяными разводами лезвие сияло ровным серебристым пламенем, которое понемногу разгоралось все ярче.

И наконец, третье — даже на расстоянии нескольких ярдов я ощущал исходившую от меча энергию. Она гудела от ровной уверенной мощи — негромкой, но неколебимой, как сама земля.

За свою жизнь я видел только один такой меч.

Однако знал, что в мире имеется еще пара-тройка подобных.

— Эй! — крикнул маленький старик с отчетливым азиатским акцентом. — Урсиэль! Отпусти его! У тебя нет власти здесь!

Медведеподобное чудище — насколько я понял, это его звали Урсиэль — устремило взгляд четырех своих светящихся глаз на старика и отреагировало так, что дрожь пробрала меня еще сильнее. Оно заговорило. Голос у него оказался негромкий, даже мелодичный, что плоховато вязалось с медвежьей челюстью и акульими зубами.

— Широ. Посмотри на себя, глупец. Ты стар. Ты был в расцвете своих сил в нашу прошлую встречу. Теперь тебе меня не победить.

Широ сощурился, держа в правой руке наготове меч, а в левой — деревянные ножны-трость:

— Ты здесь, чтобы говорить?

Урсиэль чуть склонил голову набок:

— Нет. Конечно нет.

Он резко повернулся, разинул пасть и бросился на меня. И сразу же ветхое пальто, развернувшись в воздухе наподобие рыболовной сети, накрыло его морду, зацепившись за бараньи рога. Урсиэль раздраженно взревел и двумя лапами сорвал его с головы.

Пока он был занят этим, чернокожий парень шагнул между ним и мной. Я остолбенело смотрел, как он выхватывает из висевших на поясе ножен тяжелую саблю. От нее исходила та же вибрирующая энергия, что и от катаны Широ, только частота казалась немного другой. Лезвие засветилось серебристым сиянием, и за спиной у демона отозвался такой же серебристой вспышкой клинок Широ. Молодой незнакомец оглянулся на меня, и я мельком увидел напряженный взгляд его темных глаз, прежде чем он снова повернулся к демону.

— Урсиэль, — произнес он сочным басом, в котором угадывался характерный русский акцент, — отпусти его. У тебя нет власти здесь.

Урсиэль зашипел, и на мгновение оранжевые глаза его вспыхнули ярче.

— Саня! Изменник! Уж не думаешь ли ты, что любой из наших убоится даже одного из троих — в твоих-то жалких руках? Что ж, пусть будет так. Я уберу вас всех.

Саня сделал левой рукой издевательски приглашающий жест, но промолчал.

Урсиэль взревел и ринулся на Саню. Тот быстро взмахнул саблей и глубоко рассек чудищу плечо. Тело демона обрушилось на Саню, но тот, напрягшись, устоял и отшвырнул его прочь от меня.

Широ испустил звонкий крик, какого я никак не ожидал от столь маленького старикашки, и Урсиэль откликнулся злобным голосом, барахтаясь на асфальте. Саня тоже выкрикнул что-то, наверное по-русски, и ринулся вперед, стиснув рукоять сабли обеими руками. Острие сабли снова вонзилось в плоть демона, и Саня налег на нее всем своим весом, опрокинув демона на спину.

Наверное, он слишком увлекся атакой. Одна из лапищ Урсиэля с размаху ударила его в плечо, я услышал хруст ломающейся кости. Удар отбросил юношу от демона; он покатился по асфальту и врезался в стену, коротко вскрикнув от боли.

Урсиэль поднялся на ноги, зубами выдернул саблю из тела, мотнул мордой, отшвыривая клинок в сторону, и двинулся на Саню. Однако седобородый старик напал на него сбоку, отогнав от раненого товарища и, кстати, от меня. Несколько секунд старик и демон кружили на месте. Потом Урсиэль, выставив когти, бросился в атаку.