Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

— Он основывается на Дуэльном кодексе, — с готовностью начал Боб. — Собственно, формально он восходит к гораздо более древним правилам — но это все сродни давнему спору насчет курицы и яйца. В общем, Ортега — вызывающая сторона, а ты — вызываемая.

— Это я худо-бедно знаю. И я могу выбирать оружие и место, так?

— Не так, — сказал Боб. — Выбор оружия и правда за тобой, но время и место назначает он.

— Черт, — буркнул я. — Я-то хотел назначить дуэль среди бела дня в одном из парков. Но, я так понимаю, биться мы будем с помощью магии, верно?

— Ты имеешь право выбирать несколько раз — при условии, что хоть один выбор устроит и соперника. Почти всегда так и бывает.

— А кто решает?

— Вампиры и Совет выберут нейтрального представителя. Он и решит.

Я кивнул:

— Значит, если я не учту этого момента, мне кирдык? Я имею в виду, если оружие будет не магическое, не из моего арсенала?

— Да, — согласился Боб. — Но все равно будь осторожнее. Это должно быть оружие, которое может использовать и он. Если ты выберешь то, что для него бесполезно, он имеет право отказаться, и тогда тебе придется выбирать еще раз.

— И что?

— А то, что, если он не захочет биться с тобой с помощью магии, ему и не придется. Ортега не стал бы военачальником, если бы не умел шевелить мозгами. Скорее всего, он неплохо представляет себе, что ты можешь делать, и разработал уже соответствующий план. Что тебе о нем известно?

— Немного. В основном то, что он, предположительно, крепкий орешек.

Некоторое время оранжевые огоньки Бобовых глаз смотрели на меня.

— Ладно, Наполеон. Не сомневаюсь, что такого гения по части тактики ему не превзойти.

Я раздраженно постучал по черепу ручкой. Она провалилась в носовое отверстие и, вырвавшись из моих пальцев, вылетела из него, как из катапульты.

— Ближе к делу.

— Дело состоит в том, что тебе не стоит предпринимать ничего, что бы ты мог предсказать сам.

— Начнем с того, что мне вообще не стоило бы драться, — буркнул я. — Скажи, секундант мне положен?

— Вам обоим положены секунданты, — сообщил Боб. — Именно секунданты договариваются об условиях дуэли. Рано или поздно он попросит о встрече с твоим секундантом.

— Гм… У меня нет никого.

Боб-Череп чуть повернулся на полке и несколько раз тюкнулся лбом о кирпичную стену.

— Так найди, балбес! Уж это-то можно сообразить!

Я взял другую ручку, листок желтой линованной бумаги и большими буквами написал наверху: «СДЕЛАТЬ», а ниже: «ПОПРОСИТЬ МАЙКЛА НАСЧЕТ ДУЭЛИ».

— Ладно. И я хочу, чтобы ты до утра разузнал как можно больше об Ортеге.

— Понято, — согласился Боб. — Ты мне разрешаешь выйти?

— Нет пока. Есть еще дела.

Боб закатил глаза:

— Ну еще бы их не было! Не работа, а отстой.

Я достал бутыль дистиллированной воды и банку колы. Потом открыл банку и сделал глоток.

— Тот труп, что мне показала Мёрфи. Проклятие, насылающее мор?

— Возможно, — согласился Боб. — Но если там и впрямь так много инфекций, мощное проклятие.

— Насколько мощное?

— Сильнее, чем то, которое Человек-Тень использовал, чтобы вырывать сердца, пару-тройку лет назад.

Я присвистнул:

— А ведь Человек-Тень использовал для этого энергию гроз и ритуалов. Что же нужно для проклятия такой силы?

— В проклятиях я не слишком силен, — скромно признался Боб. — Но наверняка нужно много. Например, что-нибудь вроде врезки в силовую линию магических энергий… или человеческих жертвоприношений.

Я отхлебнул еще колы и покачал головой:

— Значит, кто-то ведет очень и очень серьезную игру.

— Может быть, — предположил Боб, — это Стражи разделались с каким-нибудь агентом Красной Коллегии?

— Нет, это исключено, — сказал я. — Они бы не стали для этого пользоваться подобной магией. Даже если с формальной точки зрения парень умер от болезней, это чертовски близко к нарушению Первого закона.

— Но кто еще может обладать такой силой? — спросил Боб.

Я перелистнул блокнот, нарисовал на чистой странице приблизительную копию татуировки на трупе и показал ее Бобу:

— Возможно, кто-то, кому не нравится вот это.

— Глаз Тота, — опознал изображение Боб. — Это что, было вытатуировано на теле?

— Угу. Это означает, что парень входил в какой-то тайный клуб?

— Вполне возможно. Впрочем, этот глаз — довольно популярный оккультный символ, так что нельзя исключать возможности, что он никак не связан с этим делом.

— Хорошо, — кивнул я. — Так кто его использует?

— Да много кто. Братства, связанные с Белым Советом, всякие исторические кружки, пара оккультных сект, личных культов, телевизионных психов, героев комиксов…

— Ладно, понял, — буркнул я, перевернул и эту страницу и по памяти — на этот раз отчетливой донельзя — набросал символ, который увидел промеж глаз у Урсиэля-демона. — А это тебе знакомо?

Огненные зрачки Боба расширились.

— Ты сбрендил? Гарри, порви эту бумажку. Сожги ее.

Я нахмурился:

— Подожди, Боб…

— Немедленно!

В голосе Черепа слышался испуг, а когда Боб напуган, и мне стоит призадуматься. Не так уж много в мире вещей, способных напугать Боба. Я порвал бумажку на мелкие клочки:

— Я так понимаю, ты узнал знак.

— Ага. И не желаю иметь с этой шайкой никаких дел.