Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

— Дубинка, — буркнула она, глядя на мой жезл. — Да вы прямо неандерталец какой-то.

Ага. Каким бы она ни была профессионалом, мыслила она прямолинейно. Никакой веры в сверхъестественное. Правда, я не знал, поможет это мне или наоборот. Возможно, это означало, что она в меньшей степени горит желанием пристрелить меня. Люди, которым известно, на что способен чародей, как правило, сильно напрягаются при мысли о том, не наложит ли тот на них какое-нибудь заклятие. С другой стороны, это означало, что угроза отмщения со стороны Совета в случае моей смерти ее не пугает, — она просто-напросто не догадывается о его, Совета, существовании.

— Чисто, — произнесла блондинка, бросая мой плащ на стол.

Дверь душевой отворилась, и из нее вышла женщина, которую я слышал. Теперь на ней было бордовое трикотажное платье; два черепаховых гребня в волосах оставляли лицо открытым.

— Это не Гастон, — заметила она.

— Нет, — кивнула блондинка. — Он здесь за товаром. Как раз собирался с ним уйти.

Темноволосая женщина хмыкнула:

— Кто вы?

— Дрезден, — сказал я. — Я частный детектив, мисс Гарсиа.

Лицо Франчески Гарсиа застыло, и она переглянулась с блондинкой, не опускавшей револьвера.

— Откуда вам известно, как меня зовут?

— Клиент сообщил. Похоже, вы с мисс Вальмон вляпались в крупные неприятности.

Анна Вальмон раздраженно стукнула по переборке кулаком.

— Черт! — выпалила она, испепелив меня взглядом. Пистолет в ее руке, однако, не дрогнул. — Вы работаете на Интерпол?

— На Рим.

Анна повернулась к Франческе:

— Надо отменить сделку. Все рушится.

— Рано еще, — возразила Франческа.

— Ждать нет смысла.

— Я подожду, — заявила брюнетка. — Пока он не вернется.

— Он не вернется, — сказала Анна. — Ты сама знаешь, что он не вернется.

— Кто? — спросил я.

— Гастон, — ответила Франческа.

Я промолчал. Франческа наверняка умела хорошо читать по лицам, так что мне и не пришлось что-либо говорить. Долгую секунду она смотрела на меня, потом, побелев как полотно, зажмурилась:

— Ох. О Dio.

— Как? — спросила Анна. Пистолет так и не дрогнул. — Как это произошло?

— Убийство, — негромко сказал я. — И кто-то обставил его так, чтобы предупредить чикагскую полицию.

— Кто это мог сделать?

— Нехорошие парни, которым нужна плащаница. Убийцы.

— Террористы?

— Все еще мрачнее. Пока плащаница находится у вас, дамы, вам угрожает опасность. Если пойдете со мной, я могу отвести вас к людям, которые вас защитят.

Франческа тряхнула головой и немного поморгала:

— Вы имеете в виду полицию?

На самом деле я имел в виду Рыцарей, но я отчетливо представлял себе, как те поступят с похитительницами после того, как сверхъестественная угроза минует.

— Угу.

Анна сглотнула и оглянулась на Франческу. Взгляд ее чуть смягчился, и в нем читалась забота, сострадание. Черт, да эти две девицы были не просто подельщицы. Они подружки.

— Ческа, — голос Анны тоже смягчился, — нам надо уходить. Если уж этот нас нашел, других можно ждать в любую минуту.

Темноволосая кивнула, но взгляд ее все еще был устремлен куда-то за стену.

— Да. Пойду соберусь.

Она встала, подошла к стиральной машине и достала из нее пару спортивных сумок, положив их на стол — прямо на сверток. Потом сунула ноги в туфли.

С минуту Анна следила за ней, потом повернулась ко мне:

— Ладно. Мы не можем позволить вам бежать в полицию, чтобы рассказать им все. Не знаю, что и делать с вами, мистер Дрезден. Если подумать, так разумнее всего было бы вас убить.

— Малоприятная возня, помните? Столько хлопот… — напомнил я.

Эти слова вызвали на ее лице подобие улыбки.

— Ах да. Я и забыла. — Она сунула руку в карман и достала пару наручников. Настоящих, полицейских — не какие-нибудь там дешевые игрушки. Легким движением руки бросила мне, и я поймал их в воздухе. — Застегните один браслет на запястье, — приказала она.

Я послушался.

— Видите вон то кольцо на переборке? Застегните второй на нем.

Я поколебался, глядя, как Франческа надевает пальто; лицо ее так и оставалось застывшим. Я облизнул пересохшие губы.

— Вы не представляете, какой опасности подвергаетесь, мисс Вальмон. Право, не представляете. Прошу вас, позвольте помочь вам.

— Я полагаю, не стоит. Мы профессионалы, мистер Дрезден. Возможно, мы и воры, но и у нас имеется некоторая рабочая этика.

— Вы не видели, что они сделали с Гастоном Ларошем, — не сдавался я. — Жуткое зрелище.

— Смерть редко бывает красивой. Кольцо, мистер Дрезден.

— Но…

Она подняла пистолет.

Я поморщился, поднял руку и застегнул второй браслет на стальном кольце, выступавшем из переборки у трапа.

Как следствие, я как раз смотрел на палубу, когда по ней метнулся в мою сторону второй за последние двенадцать часов динарианец.

Я уловил движение краем глаза и, еще не поняв до конца, что происходит, дернулся в сторону, насколько мне позволяла цепь наручников. Демон с металлическим шорохом проскользнул мимо меня, пахнув запахами озерной воды и запекшейся крови. Церковные Мыши не запищали — ни одна, ни другая, хотя не знаю, выдержка ли была тому причиной или потрясение.