Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

— Андуриэль. Он был одним из помощников Люцифера — сразу после Падения. Андуриэль возглавляет тридцать Падших, унаследовавших монеты. Однако Никодимус не из тех, кого Андуриэль соблазном подчинил своей власти. Это партнерство. Никодимус действует с Падшими почти на равных, по собственной воле. И никто из священников, никто из рыцарских орденов, включая Рыцарей Креста, до сих пор не смогли даже оцарапать его.

— Веревка, — сказал я. — Она той же природы, что и плащаница, так ведь? Она обладает энергией?

Фортхилл кивнул:

— Нам тоже так кажется. Та самая веревка, которой воспользовался в Иерусалиме предатель.

— Много ли динарианцев работают с ним? Насколько я понимаю, они не очень-то ладят друг с другом.

— Благодарение Богу, тут вы правы. Согласно имеющейся у нас информации, Никодимус редко держит при себе больше пяти или шести динарианцев. Обычно он вообще ограничивается тремя.

— Парень-змея, девица-медуза и Урсиэль.

— Да.

— Сколько всего монет гуляет по свету?

— На сегодня известно только девять. Считая с Урсиэлевой — десять.

— Значит, Никодимус может теоретически набрать под свое начало девятнадцать Падших. Плюс неограниченное число громил.

— Громил?

— Громил. Ну, обычных, нормальных наемников.

— А-а-а, — кивнул Фортхилл. — Какие они нормальные… Судя по тому, что нам известно, это почти замкнутая каста. Фанатики. Служба передается по наследству от отца к сыну, от матери к дочери.

— Все круче и круче, — хмыкнул я.

— Гарри, — сказал Фортхилл, — я не знаю вежливого способа задать этот вопрос, поэтому спрашиваю прямо: он дал вам монету?

— Пытался, — ответил я. — Я отказался.

С минуту Фортхилл буравил меня взглядом, потом перевел дух:

— Ясно. Вы не запомнили, случайно, знака на ней?

Я кивнул, взял из пакета пончик в шоколадной глазури и ногтем нарисовал на коричневой поверхности символ.

Фортхилл вгляделся, склонив голову набок, и нахмурился.

— Ласкиэль, — пробормотал он.

— Ласкиэль? — переспросил я не совсем разборчиво, потому что слизывал шоколад с пальца.

— Соблазнительница, — поморщился Фортхилл. Он тоже испачкал палец шоколадом, стирая нарисованный мною знак. — Ласкиэль знают еще как Паучиху и Искусительницу. Хотя странно, что Никодимус хочет освободить именно ее. Как правило, она не очень-то слушается Андуриэля.

— Ангел-бунтарь среди ангелов-бунтарей?

— Возможно, — сказал Фортхилл. — Впрочем, не стоит обсуждать это здесь и сейчас.

Сьюзен вернулась на кухню с радиотелефоном в руке.

— Хорошо, — произнесла она в трубку и прошла мимо, сделав нам рукой знак следовать за ней.

Отец Фортхилл удивленно поднял брови, но поднялся со стула, и мы перешли в гостиную дома Карпентеров. Довольно просторная гостиная делилась мебелью на несколько зон. Телевизор стоял в самом маленьком закутке, но и для него казался слишком мелким. Сьюзен подошла к нему, включила и пощелкала переключателем каналов.

Местная студия как раз передавала выпуск новостей. Камера, установленная то ли на вертолете, то ли на крыше небоскреба, вела съемку охваченного пламенем здания. С дюжину красно-желтых пожарных машин окружали пожар, но было ясно, что они только сдерживают огонь. Сам дом был обречен.

— Что это? — спросил Фортхилл.

— Черт! — рявкнул я, отвернулся от экрана и принялся расхаживать по комнате.

— Это тот самый дом, куда привез нас сегодня ночью Широ, — пояснила Сьюзен. — Динарианцы сидели в одном из расположенных под ним туннелей.

— Больше не сидят, — отрезал я. — Они смылись и заметают следы. Черт, сколько у них было времени? Шесть часов? Да они могли уже два штата пересечь.

— Никодимус, — кивнул Фортхилл. — Это в его духе.

— Мы их отыщем, — негромко произнесла Сьюзен.

— Как? — спросил я.

Она сжала губы, отвернулась и тихо сказала что-то в трубку. Слов я не разобрал, но, судя по тону, это был конец разговора, и она выключила аппарат.

— Что мы можем сделать сейчас?

— Я могу спуститься в Преисподнюю, — предложил я. — Поискать там ответы на кое-какие вопросы. Только я не могу заняться этим до захода солнца.

— Вы не должны этого делать, — тихо возразил Фортхилл. — Это слишком опасно. Никому из Рыцарей не хотелось бы…

Я резко рубанул рукой по воздуху, останавливая его:

— Нам необходима информация, иначе Широ умрет. И не только это: если мы не прищемим хвост Никодимусу, он осуществит ту пакость, которую задумал, с помощью плащаницы. Если мне и искать ответы на интересующие меня вопросы, так именно там.

— А что Майкл? — спросила Сьюзен. — Разве он не может найти Широ так же, как Широ нашел Гарри?

Фортхилл покачал головой:

— Не факт. Эти способности не из тех, которыми он может управлять. Время от времени Рыцарям даруется такая способность, но они не могут вызывать ее по своему хотению.

Я сверился с часами и прикинул в уме расстояние:

— Во сколько Майкл с Саней должны быть здесь? Через час или около того?

— Возможно, у них новые неприятности, — предположил Фортхилл.

— Просто замечательно. Ладно, посмотрим, захотят ли те ангелы, что вроде бы на нашей стороне, вмешаться в игру. Если нет, я призываю Чонси — сразу же, как солнце зайдет.

Я взял у Сьюзен трубку и вышел.

— Ты куда? — спросила Сьюзен.