Летний Рыцарь. Лики смерти полностью

Прихрамывая, она скрылась в тумане и вернулась через полминуты со здоровенными кусачками. Она без особого труда проделала отверстие в сетке, и я протиснулся в него. Дендрозлыдень продолжал биться под полками.

— Дай я тебя расцелую, — предложил я.

— От тебя разит навозом, — ухмыльнулась Мёрфи и тут же нахмурилась. — Что теперь?

Попавшее в западню чудище отшвырнуло в сторону несколько полок поменьше, и я нервно оглянулся в ту сторону:

— Первым делом убраться отсюда. Я отделался от этой гадины, но, боюсь, не слишком надолго.

— А кто это?

— Дендрозлыдень.

— Кто-кто?

— Растительный монстр.

— Ох. Ясно.

— Нам нужно выйти отсюда.

Мёрфи покачала головой:

— Если кто-то прикрывал огнем главный вход, он вполне мог подумать и об остальных. Нет лучше мишени, чем силуэт в дверях. Стреляешь как в тире.

— Как, черт подери, кто-нибудь увидит тебя в тумане?

— Какая разница как? Если увидит, тебе будет уже все равно. Главное, с центрального входа нам не выйти.

— Угу, — согласился я. — Тут ты права. Все основные входы и выходы перекрыты, в атриуме сидит эта тварь, и десять к одному, что огр Грум ждет нас у служебного входа.

— Ну да, огр. А у него в чем фишка?

— Пули от него рикошетят, а магия стряхивается как с гуся вода. Он силен, ловок и умнее, чем кажется.

Мёрфи негромко чертыхнулась:

— И ты не можешь сжечь его, как того волколака?

Я покачал головой:

— Уже пытался один раз. С таким же успехом я мог просто плюнуть в него.

— Похоже, у нас не слишком большой выбор.

— Кстати, даже если мы выберемся из дома, Грум или эта чертова деревяшка запросто нас догонит. Значит, нам нужны колеса.

— Придется прорываться.

— Знаю, — буркнул я и направился обратно в магазин.

— Ты чего? — удивилась Мёрфи.

— Есть одна идея.

Она, хромая, поплелась за мной:

— Надеюсь, лучше, чем тот твой бред?

Я только хмыкнул. Соглашаться с ней не имело смысла.

Нам обоим и так было ясно, что если эта идея окажется не лучше предыдущей, то, как сказал бы поросенок Порки из мультика, «Это все, ребята!».

Три минуты спустя мы с Мёрфи вышли через служебный выход, где нас уже поджидал Грум.

Он вырос из тени у мусорных баков и с бычьим ревом бросился на нас. Подволакивающая ногу, завернутая в плед Мёрфи пронзительно закричала и бросилась бежать, но оступилась и упала — прямо перед огром.

Держа левую руку за спиной, я поднял правую. С кончиков ее пальцев срывались языки огня.

— Грум! — рявкнул я.

Горящие злобой глаза огра обратились на меня, и он снова зарычал.

— Прочь убирайся ты с моей дороги! — продолжал я тоном плохого драматического актера. — Покуда от тебя я не устал и самой жизни не лишил!

Теперь огр смотрел уже только на меня, повернувшись спиной к сжавшейся комочком, всхлипывавшей Мёрфи.

— Меня не устрашишь угрозами своими, смертный, — огрызнулся он.

Я упрямо задрал подбородок и помахал из стороны в сторону своей извергающей огонь рукой:

— Тебя последний раз предупреждаю, жалкий пес!

Грумовы глаза вспыхнули еще ярче. Он хрипло рассмеялся и не спеша двинулся ко мне.

— Обманщик жалкий, — бросил он. — Твои заклятия мне смешны. Пытайся, если хочешь.

За спиной Грума Мёрфи сбросила с плеч плед и дернула за заводной шнур новенькой бензопилы «Коулмен». Мотор завелся с первой попытки, и она без всяких церемоний описала пилой дугу в воздухе, опустив ее на волосатую ножищу Грума. Стальная цепь вгрызлась в плоть огра с такой легкостью, словно это был пенопласт, — только брызги полетели.

Огр взвыл и отпрянул. Алая кожа вокруг раны мгновенно почернела, как обугленная, и потеки этой черноты поползли по бедру во все стороны. Он замахнулся на Мёрфи кулаком, но та уже отступила за пределы его досягаемости. Вес огра пришелся на раненую ногу, и он с грохотом повалился на землю.

Я дернулся было помочь Мёрфи, но все происходило быстро, а я двигался медленно, как в кошмарном сне. Обезумевший от прикосновения железа огр перекатился на живот и быстро — я в жизни не подумал бы, что такое возможно, — пополз к Мёрфи, оставляя на асфальте глубокие следы от когтей. Мёрфи, хромая, поспешила от него, но Грум с размаху стукнул кулачищем по асфальту с такой силой, что она, находясь в полудюжине футов от него, потеряла равновесие и упала.

Грум ухватил ее за ногу и потянул к себе. Мёрфи сдавленно охнула и повернулась к нему лицом. Ей удалось скинуть туфлю, оставшуюся в лапе у огра, и отползти от него; лицо ее побелело от боли.

Я наконец забежал Груму за спину и, продолжая удерживать правой рукой язык огня, вынул левую из-за спины. Здоровенный желто-зеленый водяной пистолет из отдела игрушек чуть плясал у меня в пальцах. Я слегка опустил ствол и нажал на курок. Струйка бензина ударила Груму в спину. Огр обернулся в мою сторону, и я брызнул бензином ему в глаза и нос. Он снова взвыл, растопырил когти и отчаянно заморгал, пытаясь разглядеть меня.

— Чародей! — прохрипел он почти невнятно, — наверное, клыки мешали. — Твое заклятие мне не страшно.

Я медленно разжал правую кисть, демонстрируя ему горящую банку жидкости для растопки, которую держал в кулаке:

— Что ж, на этот случай я припас старый добрый натуральный огонь. Славно, правда?