Летний сад полностью

– Таня, – сказал Александр, сжимаясь от горя, – ты тридцать лет рассказывала своему мужу, своей семье ту историю на озере Ильмень, чтобы придать нам сил, дать нам надежду, вселить веру. Два самых важных жизненных урока, которые Энтони вообще получил, заложены в той истории. А теперь ты мне говоришь, что предпочла бы умереть?

– Ты думаешь, Энт помнит историю, что случилась в лесу на озере Ильмень?

– Да разве он мог забыть? Нет, он не может. – Александр протянул руку, чтобы вытереть ее щеки. – Помоги мне. «Дайте вина погибающему…» Расскажи.

Татьяна наклонилась, прижавшись влажной щекой к его щеке, поцеловала влажными губами.

– Песнь песней, которая наша, – прошептала она. – «Пусть он целует меня поцелуями уст своих, потому что ласки его лучше вина…»

Она выпрямилась. Он закурил, не сводя глаз с ее лица, наблюдая за движением ее губ, за блеском ее глаз, вдыхая никотин и ее нежное дыхание, вслушиваясь в ее рассказ о воронах и братьях.

Татьяна вела лодку через озеро. Она не разговаривала ни с Сайкой, ни с Мариной, сосредоточившись на гребле, но слушая их болтовню.

День стоял хмурый. Накануне сильный дождь не расчистил небо, облака висели низко над озером, словно вновь угрожая дождем в любую минуту. Было по сезону прохладно, примерно двадцать пять по Цельсию. Девушки надели кофты с длинным рукавом и длинные штаны, чтобы защититься от жгучей крапивы и кусачих комаров. Сайка хотела надеть платье, но одно словечко совета от Татьяны – и она сменила его на штаны и теперь была благодарна. Сайка не хотела натирать вонючим и жгучим спиртным все тело, и так покрытое припухшими следами недавних укусов пиявок, но опять же Татьяна убедила ее, что укусы насекомых могут быть хуже, чем запах спирта, и почти так же плохи, как укусы пиявок. Сайка прислушалась и теперь была довольна. В лодке под ногами Татьяны стояли две плетеные ивовые корзины, одна для черники, вторая для грибов. Она прихватила и небольшой нож для чистки овощей, чтобы не напугать грибы большим лезвием.

Ее дед, – убежденный в возможности случая – всегда советовал ей брать с собой в лес часы и компас. Татьяна сомневалась на этот счет: лишь начиная учиться научным методам по Жюлю Верну, она пока не набралась в этом опыта. Часы, взятые взаймы у Даши, отставали на две минуты в час, знала она. У самой Татьяны часов не было, потому что она не следила за временем.

Слегка вспотев, Татьяна погрузилась в свои мысли и лишь с запозданием заметила черную, быстро мчавшуюся тучу над головой; она посмотрела вверх и инстинктивно вскинула вверх весло, защищаясь. Туча состояла из черных воронов, их были сотни, они неслись слишком близко к головам девочек. Птицы громко кричали, бешено махали крыльями и через мгновение уже умчались, оставив Татьяну в недоумении и тревоге. Она уже слегка задыхалась от гребли.

– Гм… – промычала она. – И что вы думаете об этом?

– А это что, какое-то суеверие, Танечка? – с широкой улыбкой спросила Сайка. – Эти птицы.

– Таня права. Я никогда не видела их так много сразу. И так близко, – сказала Марина.

Сайка со смехом воскликнула:

– Ох, да ладно, дурочки. Это же просто птицы. Если бы это были голуби или чайки, вы бы не застыли вот так посреди озера, да?

– Но это не были голуби, – возразила Марина, как-то странно посмотрев на Сайку.

– А чайки над внутренним озером так же вероятны, как белые медведи в Африке. – Татьяна задумчиво опустила весла в воду.

– Таня, ты слишком устала, чтобы грести остаток пути? – спросила Сайка. – Хочешь, я сяду на весла? Я только рада буду.

– Что я тебе говорила, Сайка? – с усмешкой сказала Марина, когда Татьяна покачала головой. – Таня никому не позволит прикоснуться к веслам. Это же полное поражение, так, Таня?

– Полное, – согласилась Татьяна. – Хорошо, что Паши здесь нет.

Она все еще смотрела в небо, в ту сторону, куда умчались птицы. Она снова принялась грести, а Сайка заговорила с Мариной. Они обсуждали то место, где прежде жила Сайка.

– Думаешь, мне хотелось уезжать из Орала? – говорила Сайка. – Ничуть. В Казахстане нам было очень хорошо. Но нам пришлось уехать. – Сайка сплюнула прямо в лодку. Ее лицо внезапно изменилось, из дружелюбного став гневным. – Это все из-за тех ублюдков. Видишь ли, они как-то ночью пытались убить моего отца.

Татьяна напряглась, чтобы слышать.

– Кто? Почему они так сделали? – спросила Марина.

– Не знаю. Я была слишком мала. Лет десять, наверное. Брат рассказал мне, что отец слишком хорошо делал свою работу. Он делал то, за что ему платили, много трудился, а лентяям, бездельникам, свиньям, за которыми он присматривал, это не нравилось. И они посреди ночи вытащили его из постели и избили почти до смерти. У них в грязных воровских руках были деревянные доски и лопаты…

– Ох как ужасно! И что случилось?