— Знакомься, полковой комиссар, это старшина Банев — командир танка в одном из батальонов Шестнадцатой танковой бригады Второго танкового корпуса Первой танковой армии генерала Катукова. — Нарком сделал паузу, затем продолжил. — За эту неделю признан американскими читателями лицом Красной Армии. Более знаменитого советского человека в Америке сейчас просто нет. Естественно, это заслуга наших контрразведчиков. И американской журналистки, оказавшейся очень талантливой. Ну, а старшина Банев отметился одиннадцатью подбитыми немецкими танками, причём последний в поединке один на один с прославленным германским танковым асом. Можешь сам посчитать звёзды на стволе танка своего родственника. — Видя, как бережно Андрей держит журнал, Берия добавил. — Оставь журнал себе. Потом прочитаешь сам, или попросишь перевести.
— Союзники из американцев, конечно, сомнительные. Но хотя бы в открытую гадить не будут. — Нарком продолжил обсуждение. — Мы Гитлера от румынской нефти отрезали больше двух месяцев назад, а его машины, танки и самолёты до сих пор особых проблем с горючим не испытывают. А кто им его поставляет? Оказывается Аргентина с Бразилией. А откуда они его берут? А в САСШ. Может быть, теперь эти поставки прекратят?
— Вряд ли. — Вмешался Андрей. — Просто удлинят цепочку перекупщиков. Или будут выгружать нефть в портах Испании и Португалии.
— Так, Гитлер им самим войну объявил? — Засомневался Сашка.
— Так, боевых действий пока нет. — Пояснил свои утверждения Андрей. — В моей истории англо-американская авиация обходила германские заводы до самого открытия Второго фронта в Европе. А Румынские нефтепромыслы разнесли в пыль только, когда к ним советские войска подошли. Здесь будет аналогично. Пока нет боевых действий с немецкой армией, будут поставлять и нефть, и бензин, и стратегические материалы. — Андрей закончил свою речь знаменитой фразой Веспасиана. — "Деньги не пахнут".
— Будем надеяться, что поставки уменьшат. Своей-то армии тоже воевать придётся. — Подал голос старший майор Зайцев. — Да и мы можем помочь какому-то количеству кораблей не добраться до портов.
Андрей слышал только слухи о деятельности советской агентуры в портах Латинской Америки во время войны его времени. Но слухи утверждали, что какая-то часть кораблей действительно исчезла в море вместе со всем содержимым, предназначенным для фашистской Германии. Не исключено, что подобные операции возможны и здесь, а может быть и уже идут.
В следующий момент в кабинет заглянул секретарь наркома, получил разрешающий кивок и быстро подошёл к столу Берии. Нарком быстро прочитал принесённое ему донесение, отложил бумагу в сторону и снял пенсне. Все настороженно ожидали, что же он скажет.
— Только что передали. — Нарком осмотрел всех присутствующих. — Сегодня утром немецкие войска вошли в Венгрию. Венгерские войска оказывают сопротивление только в некоторых местах. В результате чего германские солдаты быстро продвигаются к Будапешту. Гитлер сделал очередной ход, которого от него так долго ждали.
— Появился повод ввести в Венгрию и наши войска? — Спросил Андрей.
— Да. — Ответил Берия. — Но сейчас время не совсем подходящее.
Почему время не соответствует нужному моменту сообщить он не успел, так как в кабинет вбежал давешний секретарь и на этот раз просто прокричал от входа ошеломившую всех новость.
— Товарищ генеральный комиссар госбезопасности, Берлинское радио передаёт: в Берлине совершено покушение на Гитлера!
Рыча двигателем протащилась вперёд одна из самоходных установок артиллерийского дивизиона, замерла на повороте, прикрываясь развалинами бывшего цеха, повела коротким стволом, выискивая цель, и произвела выстрел. Взметнулись осколки кирпичей, обозначая место попадания, поднялась вверх красная кирпичная пыль, закрывая, на некоторое время, от наблюдения участок обороны мятежного полка. Эсэсовцы "Лейбштандарта" приподнялись с земли, куда были прижаты пулемётным огнём, и совершили ещё один рывок вперёд. До новой очереди пулемётов противника, оказавшихся совсем не в том месте, где надеялись накрыть их артиллеристы самоходок. Пулемёты яростно поливали огнём уложенную на голую землю цепь, показывая противнику, что в данном месте оборону так просто не пробить. Дали команду на отход офицеры и оставшиеся в живых эсэсманы начали отползать назад, старательно прикрываясь неровностями заводского двора и трупами своих друзей, которым на этот раз не повезло.
Гейдрих раздраженно хлестанул по поле своего плаща зажатыми в правой руке перчатками. Эдак они положат здесь всю бригаду, не добившись победных результатов.
