— Передайте генералу Плиеву, чтобы он лучше контролировал своих абреков. — Сталин пыхнул трубкой. — Нам не нужны лишние проблемы с населением Ирана.
— По плану операции предусматривается бросок семнадцатого механизированного корпуса на Тегеран с одновременной выброской двести четырнадцатой десантной бригады на самые важные объекты столицы Ирана. — Продолжил генерал Василевский. — Одновременно с этим кавалерийские корпуса выдвигаются на юг вдоль турецкой и иракской границы, блокируя все возможные места вторжения в Иран британских войск из Ирака и турецких из приграничных районов Турции.
— Сколько времени нужно английским войскам для реакции на наши действия? — Сталин отложил трубку.
— В Ираке от недели до двух. — Вмешался Шапошников. — В британской Индии не менее месяца.
— Товарищ Василевский, хватит этого времени генералу Тюленеву? — Вождь поднялся из-за стола и стал ходить вдоль кабинета, по своей давнишней привычке.
— Если иранская армия не будет оказывать активного сопротивления, то вполне хватит. — Ответил заместитель начальника генерального штаба.
— Товарищ Голиков, а они будут оказывать сопротивление? — Сталин повернулся в сторону стола заседаний.
— Товарищ Сталин, мы думаем, что отвезённых в Иран золотых монет царской чеканки вполне хватит для того, чтобы оставить иранские войска в своих казармах. — Голиков заметил недоумённые взгляды других участников совещания и торопливо добавил. — Просто другие виды денег иранские генералы не воспринимают. Пришлось платить золотом.
— Кровь наших бойцов стоит намного дороже презренного металла. — Вождь взял свою трубку, раскурил её несколькими быстрыми затяжками. — Продолжайте, товарищ Василевский.
— Одновременно с этим дивизии общевойсковых армий должны занять основные ключевые пункты инфраструктуры Ирана, выйти и занять позиции в самых важных городах страны. А воздушно-десантные бригады должны взять под контроль главные порты юга. Мы считаем, что это позволит нам контролировать всю страну.
— Ультиматум Иранскому правительству нужно вручить утром, после того как наши войска перейдут границу. — Сталин посмотрел на Молотова. — Также нужно напечатать в центральных газетах объяснение данной акции для населения нашей страны. И заранее обдумать, какое истолкование мы будем давать иностранным журналистам.
— На турецкой границе никакой активности замечено не было. — Продолжил доклад генерал Василевский. — Если турки и собираются выступить против нас, как утверждает ГРУ, то в ближайшие недели этого не произойдёт. Что даст нам возможность освободить подвижные соединения, задействованные в Иране.
— Сколько у нас войск на турецкой границе? — Напомнил о себе Ворошилов.
— В Закавказье непосредственно на границе Турции развёрнуто две армии — сорок четвёртая и сорок пятая. Завершает формирование ещё одна — сорок восьмая. Два танковых, два механизированных корпуса, правда, вооружённых устаревшей техникой. Две горно-кавалерийские дивизии. Две отдельные горнострелковые дивизии. Одиннадцатая воздушная армия, одновременно задействованная в иранской операции. Нужно, также, учитывать наши войска, находящиеся в Болгарии. Сил вполне достаточно, чтобы предостеречь турецкое правительство от необдуманных шагов, или вразумить турецкую армию, если они на эти шаги решаться.
— Мы думаем, что у турок скоро появятся другие проблемы, кроме нападения на нас. — Приподнялся со своего места генерал Голиков. Посмотрел на Сталина, получил одобрительный кивок. — Руководство наших курдских союзников подтвердило готовность начать активные действия в течение ближайших дней, после того, как мы пересечём иранскую границу. Караваны с оружием для них готовы, осталось передать их курдским проводникам в Иране, а дальше они доставят оружие сами. Мы передаем им пятьдесят тысяч винтовок, триста пулемётов, восемь миллионов патронов, сто миномётов и боеприпасы к ним, несколько тысяч гранат. Всё трофейное — немецкое или польское. Если понадобится ещё оружие, то передать его недолго. Заодно и англичанам головной боли добавиться.
— Товарищ Василевский, у вас всё? — Сталин положил на стол свою докуренную трубку.
— Никак нет, товарищ Сталин. — Василевский повернулся лицом к вождю, хотя во время доклада смотрел на сидящих напротив Ворошилова, Кузнецова и Абакумова. — Разрешите высказать некоторые соображения.
— Высказывайте, — Сталин сел на своё место.
