— Кароль, пора принимать решение. — Величек быстрым взглядом окинул зал — в опасной близости от их стола никого не было. — Нужно переходить на сторону русских, пока не поздно это сделать.
— Зачем? Тебе не терпится получить пулю за чужие интересы?
— Почему за чужие? — Удивился Ян. — Речь ведь идёт о нашей стране? И мне небезразлично, что с ней произойдёт.
— Это ты наслушался коммунистической болтовни в своём взводе. — Попытался охладить его Орсак. — Давно предлагал тебе убрать этих агитаторов куда-нибудь подальше. Какая тебе разница, кто будет контролировать дурачков в центральном правительстве — немцы или русские? — Надпоручик допил первую кружку и придвинул к себе следующую. — Ты, в самом деле, думаешь, что в твоей жизни что-то изменится?
— Если будем сидеть в этой пивной и ждать, то ничего не изменится. — Усмехнулся Ян. — А потом станем ворчать, что в Братиславе опять поступили не так, как нам хотелось.
— Ты знаешь, мой дед, в свое время, сказал мне очень старую крестьянскую мудрость: "Когда дерутся волкодавы, дворовым шавкам лучше постоять в стороне". — Орсак начал вторую кружку. — Если бы наша империя не лезла в войну в четырнадцатом году, то мы с тобой служили бы в столице Австро-Венгрии Вене.
— Или пахали землю на окраинах этой империи! — Поручик Величек махнул рукой. — Не забывай, что мы с тобой словаки, а не австрийцы или венгры, и, даже, не чехи.
— А что дадут русские? — Надпоручик Орсак решил поменять подход к разговору с другом. — Сядут нам на шею сами. Или, опять, усадят чехов.
— Знаешь, Кароль, ты напомнил мне один разговор. Ну, ты понимаешь с кем… — Ян сделал многозначительную паузу, коммунистические агитаторы в роте надпоручика Орсака чувствовали себя вполне вольготно не только стараниями поручика Величека, но и терпимым отношением самого командира роты. — Так вот, он мне сказал одну чрезвычайно неприятную, но очень правдивую фразу.
— И чего там наплёл твой четарж? — Орсак отхлебнул следующую порцию очень даже неплохого пива.
— Как ты думаешь, Кароль, почему нами всегда кто-то командует? — Поручик вернулся к своей кружке.
— Потому что мы маленький народ и не можем победить более сильного врага. — Ответил надпоручик.
— Я сказал то же самое! — Ян счастливо улыбнулся. — Но Мартин привёл столько примеров из нашей истории, когда мы могли победить, но не решились это сделать, что я и вспомнить их все не могу.
— Твоему Мартину только языком трепать. — Надпоручик прикончил вторую кружку, нашёл взглядом официантку, показал свой пустой бокал. — А если бы мы выступили против врага, то, вполне возможно, и такого народа, как словаки, уже бы не было.
— Может быть и так, Кароль. — Ян допил первую кружку, взял вторую. — А, может быть, и по-другому. Пока наши предки проверяли очередной урожай ячменя, поглощая пиво, приходили все, кому не лень было добраться до наших мест, и садились нам на шею! Чехи, венгры, австрийцы, потом немцы. И сейчас ситуация ничем не отличается!
— Так зачем нам вмешиваться? — Надпоручик дождался очередную порцию пива, принесённого внучкой пана Михала.
— Мне непонятен сам смысл нашего спора, Кароль. — Поручик отставил пиво. — Горит наш дом, а мы вместо того, чтобы его тушить, обсуждаем, что дадут нам те, кто его всё-таки погасит.
Поручик отставил недопитую кружку и отправился к выходу.
Ясно стало одно — решение Ян уже принял, но пока не оставлял надежды склонить к нему своего друга. Поэтому, когда надпоручик вышел ночью к чёрному входу казармы, он увидел там то, что и ожидал увидеть. Поручика Величика с группой солдат.
— Всё-таки решил идти? — Надпоручик достал сигарету, прикурил, неторопливо затянулся и осмотрел солдат. В свете дежурного фонаря не видно было ни страха, ни неуверенности. Надпоручик, вдруг, с удивлением подумал, что пока господа офицеры думают и сомневаются, многие солдаты уже всё для себя решили.
— Да, Кароль. Сегодня русские сбрасывают десант. Не хотелось бы опоздать. — Поручик переждал удивление своего друга, вызванное такой новостью. — Мы не вскрывали цейхгауз. Взяли только те патроны, которые были в роте. Прихватили, кроме винтовок, и один пулемёт. Извини, но без него нам придётся туго.
— Конечно, Ян. Я всё понимаю. — Орсак окинул солдат более внимательным взглядом. — Но здесь не только солдаты твоего взвода?
— Я взял добровольцев. В таком деле не приказывают. — Величек подошёл ближе. — Прощай, Кароль.
Друзья обнялись. Поручик махнул рукой. Солдаты торопливо потянулись к боковой стене, где, их стараниями, давно была оборудована вполне комфортабельная дыра. Обычно через неё бегали к разбитным девкам, но сейчас впервые уходили в самовольную отлучку на войну.
Всё это было вчера. А сегодня надпоручик пьёт пиво в одиночку и сомневается. Правильно ли он поступил?
