– Это точно недалеко от Хелфорда, – сказала мама, на что симпатичный бармен спросил, знаем ли мы, что находимся в Хелфорд-Пассаже, а не в Хелфорде, главной деревне.
– Где Хелфорд? – сказала я, и сердце у меня упало.
Он указал через реку на скопление домов и лодок, драматически прилепившихся к противоположному берегу.
– Это Хелфорд.
– Сколько времени нужно, чтобы туда доехать?
Он покачал головой:
– Нет смысла садиться за руль. Чтобы добраться до другой стороны, вам потребуется по крайней мере сорок минут. Снаружи есть пешеходный паром. Им управляет мой брат. Он знает каждый ручей и бухточку на этой реке. Если вы хотите пойти и спросить там, он отвезет вас, куда вам нужно.
Было уже далеко за полдень, и лодка ждала у пристани. Лодочник улыбнулся, когда мы объяснили ему нашу миссию.
– Я могу отвезти вас в Хелфорд, – сказал он. – И обратно, когда будете готовы.
Солнце было теплым, но туманным, и оно отбрасывало золотистую тень на прозрачные аквамариновые воды. Там, на реке, было так тихо, что слышался только шум мотора, позвякивание мачт, «
Выплыв на середину реки, мы увидели ее просторы: лесистые бухточки, ручьи и заливы выше по течению и широкий открытый горизонт, ведущий к морю. Я никогда раньше не видела ничего подобного: вода, как в Карибском море, а не в Англии; великолепное ощущение пространства и тишины, и ощущение, что земля окутана историей. Я наблюдала за всем этим, как зачарованный ребенок.
– Что-то узнаешь? – спросила я маму.
Она что-то бормотала себе под нос, снова закусив губу.
– Вроде. И все же – это так трудно. Макао? Манна? О боже. Эй, – обратилась она к лодочнику, – ты знаешь какой-нибудь ручей под названием Манна-Манна?
– Похоже на то. – Лодочник улыбнулся. – Вы имеете в виду Манаккан-крик?
Мама захлопала в ладоши.
– Да! Вот он! Вы можете отвезти нас туда?
– Мам, он просто переправляет нас на другую сторону, – сказала я, и мое лондонское воспитание оказалось на первом плане. – Это не личное такси.
– Я могу, если вы меня наймете и если никого не окажется на обратном пути… – Он указал на другой берег реки. – И если прилив будет в нашу пользу. Я отвезу вас к ручью Манаккан.
– Как вас зовут? – спросила мама, беря его за руку.
– Джошуа, – сказал он немного застенчиво, прищурившись и улыбаясь ей в лицо. – А вас?
– Ну, меня зовут Дилл, а это Нина, моя дочь, и вы оказываете нам огромную услугу. Спасибо.
Джошуа сказал что-то в рацию, чтобы дать знать другому судну, где он, а затем изменил курс вверх по течению.
– Это займет минут пять. Расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой, – сказал он.
По дороге он показывал нам дома: вот здесь жил знаменитый ученый, удалившийся на покой в дом на холме; учитель, который каждый день плавал в школу по реке. Он показал нам устричные отмели, производящие миллионы устриц в год, канюков над головой, на которых нападают молодые вороны, и серебристый лишайник, похожий на желто-серые волосы, цепляющийся за деревья, нависающие над рекой. По обеим сторонам тянулись густые леса, кое-где виднелись странные дома и причалы. В остальном это была только свежая зелень деревьев раннего лета, темно-бирюзовая синева воды, яркая голубизна полуденного неба и мы.
Вскоре дома закончились, только мы и птицы направлялись к ручью Манаккан, широкому, как река, окаймленному деревьями.
– Как далеко вы хотите подняться вверх по ручью? – спросил Джошуа.
Мы с мамой переглянулись и рассмеялись.
– У тебя есть весло? – спросила мама. – Не уверена. Мы можем где-нибудь остановиться?
Он покачал головой:
– Не так уж много мест, где я могу вас высадить, особенно во время прилива. Если мы дойдем до самого истока ручья, он как бы иссякнет, превратится в чащу деревьев, ползучих растений и всякой всячины. Кричите, если увидите место, где захотите остановиться, а я посмотрю, что можно сделать. – Он продолжал: – Здесь нет ничего, кроме деревьев и воды.
Я сморщила нос, стараясь не выдать своего смущения.
– Нет… ни входа в дом, ничего?
– Дом? – Джошуа улыбнулся. – Я так не думаю.
– Кажется, когда-то здесь был дом, – сказала я.
Он пожал плечами. Он был очень спокойным человеком.
– Я всю жизнь провел на реке и ни разу не видел здесь дом.
И тут мама вдруг закричала:
– Вот! Вот он! – Она склонилась над лодкой.
Джошуа схватил ее за плечо.
– Отойдите, пожалуйста. – В его голосе слышалась нотка гнева – эти глупые лондонцы, которые возятся в моей лодке.
Но она не двигалась.
– Нина! Смотри. Я вижу его. О да, что-то вижу, а ты? – Она повернулась ко мне и сделала жест рукой, растрепанные волосы упали ей на лицо. – Смотри! Только посмотри.
Только посмотри. Я так и сделали. Я вскарабкалась на ее борт и обернулась посмотреть, куда она показывает.
