– Конечно да, – ответила я. – Мама встретит тебя, как блудного сына. Брайан Кондомин и Берти как-его-там тоже будут. Вебстеры с того конца улицы, тебе нравится Лореляй, ты с ней флиртовал…
– Не сходи с темы. – Он сжал мою руку. В тот момент я любила его, его серьезность, и как он был хорош. – Если я войду, то там твоя семья и мы. И мы можем опять во что-то вляпаться, и если все пойдет не так, то будет дерьмово.
Он наклонился вперед и прошептал мне в ухо:
– Послушай меня, перестань все портить. Я все еще люблю тебя.
– Я знаю, Себастьян, но…
– Но ты не любишь меня.
– Я не знаю, – сказала я тупо. – Я не знаю. Хотела бы любить. Этого достаточно?
– Хотела бы любить?
– Да. И еще мне страшно. Потому что мы вели себя друг с другом ужасно. И как все закончилось… – Я закрыла глаза. – Я так тебя любила, Себастьян. Не знаю, смогу ли я снова.
– Ох. – Наступило неловкое молчание, и он тихонько и нежно засмеялся. – Там у вас в подвале мужчина в пиратской шляпе.
Я посмотрела вниз. Три человека, а может быть, и больше, держали бокалы с вином и болтали что-то несвязное.
– Малку нравится…
– Ему нравятся пираты. Я знаю. Я купил ему книгу про Сэра Френсиса Дрейка. – Он вытащил из рюкзака книгу.
Я посмотрела на нее.
– Ты чудесный. Ты… – Я наклонилась и снова его поцеловала.
– Значит, теперь я тебе нравлюсь, потому что ты не приготовила ему подарок и ты хочешь выдать мой за свой.
– Нет! – сказала я, улыбаясь ему, когда шаги снова приблизились. – О, дело в другом, это… – Я схватила его руки. – Послушай. Мне нужно время. Дай мне…
Шаги остановились, и мы оба рассерженно обернулись. Высокая фигура показалась в темноте, смотря на входную дверь.
– Прошу прощения, – сказал он тихо. – Это дом Дилайлы Парр?
– Да? – ответил Себастьян немного вопросительно, все еще смотря на меня.
– Ах. Да, я друг… их друг, – ответил незнакомец, немного озадаченный. – Я приехал, чтобы увидеться…
– О, вы Берти? Извините. Мы только пришли, – сказала я, отпирая дверь. Себастьян сжимал мою руку. – Вы тоже пойдете? – спросила я его тихо.
– Я не Берти, – ответил незнакомец. – Вы Нина?
В коридоре послышались шаги, со стороны кухни. Мама распахнула входную дверь.
– Дорогая! Ты пришла. А это Себасть…
Она остановилась.
– Нет, – сказала она. – Нет.
За моей спиной Себастьян сказал:
– Привет, Дилл. Извини, что…
Но мама смотрела на незнакомца. Внезапно вся кровь отлила от ее лица. Я никогда такого раньше не видела и после не видела, как потом поняла.
Мужчина сказал:
– Ты не изменилась, Дилайла.
– Мама, кто это? – спросила я.
Мама наклонилась вперед, в темноту.
– Зачем ты вернулся? – прошептала она. – Почему сейчас?
– Это шок, я знаю. – Мужчина нервно улыбнулся. – Но я правда не знал, как еще тебя достать, Дилл. Ты не отвечала на мои письма…
Тяжелая поступь загремела на лестнице, и за маминой спиной возник Малк.
– Привет! – сказал он приветливо. – А это кто? – Он посмотрел на маму, потом на меня.
Незнакомец воспользовался этим как приглашением подойти поближе к ступенькам. Я отступила внутрь дома и смогла получше его разглядеть в свете из коридора. Он был загорелый и румяный, с бледно-светлыми волосами, а глаза при всем этом темно-карие.
– Я Джордж Парр, – сказал он. – Я… ну, на самом деле, я ее муж, по факту. Кто вы?
Я не могла оторвать глаз от своего отца. Все, о чем я могла думать в тот момент:
Мама все еще смотрела на него.
– Зачем… зачем? – проговорила она, задыхаясь. – Джордж, зачем?
Его улыбка растаяла, и он оглянулся.
– Мы можем пройти в дом?
Мама сложила руки на груди; ее трясло. Слабым голосом она сказала:
– Нет, Джордж. Тебе нельзя туда входить. Чего ты хочешь?
– Я… – он едва слышно засмеялся. – Это странно, вот так об этом говорить. Ах… я… я хочу развода.
– Ты его получишь. Только уходи, – сказала мама чуть громче.
Он посмотрел на меня.
– Я приехал еще и из-за Нины. Мне нужно кое-что ей рассказать.
Он улыбнулся мне.
– Нина. Привет. – Он кивнул Себастьяну, который тоже сложил руки. – Послушай, прости за это все. Должно быть, для тебя ужасно странно, что я вот так появился на пороге. – Он показал вниз. – В самом деле! – сказал он, почти весело. – Поверь мне, я не планировал возвращаться вот так. Мой самолет задержали, и у меня были проблемы с… Я понимаю, что уже ужасно поздно. – Он прокашлялся, замолчав под взглядом моей мамы. – Старый дом все такой же, как я погляжу. – Я проследила за его взглядом.
В оконном стекле прихожей была маленькая трещинка, куда мы с миссис Полл обычно засовывали картинки с изображениями того, как прошел мой день в школе, для папы, лицом наружу, чтобы он мог смотреть на них сверху, с небес. Трещину сделала я, когда однажды очень усердно наклеивала скотч. Стекло было оригинальным, и мы решили его не менять.
Я потрясла головой.
– Ты знала, что он не погиб, мама? – спросила я очень мягко.
– Дилайла, ты сказала ей, что я погиб? – спросил мой отец, придвинувшись поближе к ней.
– Конечно да! А что мне оставалось делать?
