«Ошибки (не наших, управлявших до нас) администраций будут описываться нами в самых ярких красках. Мы посеем к ним такое отвращение, что народы предпочтут покой в крепостном состоянии правам пресловутой свободы… Особенно будем подчеркивать исторические ошибки (не наших, до нас) правлений, столько веков промучивших человечество отсутствием сообразительности во всем, что касается его истинного блага, в погоне за фантастическими проектами социальных благ, не замечая, что эти проекты все более ухудшали, а не улучшали положение всеобщих отношений, на которых основывалась человеческая жизнь»;
«Мы посадили (управляемых) на конька мечты о поглощении человеческой индивидуальности символической единицей коллективизма»;
«Мера перемещения (чиновников-управленцев) будет служить… подрыву коллективной солидарности сослуживцев и всех привяжет к интересам правительства, от которого будет зависеть их судьба»;
«Мы вычеркнем из памяти людей все факты прежних веков, которые нам нежелательны, оставив из них только те, которые обрисовывают все ошибки (прежних) правлений»;
«Священничество… мы уже позаботились дискредитировать и этим разорить их миссию, которая ныне могла бы очень мешать… нас только годы отделяют от момента полного крушения христианской религии»;
«… мы рекламировали мученичество, якобы принятое крамольниками на себя, за идею общего блага»;
«Сладострастие хуже всего расстраивает умственные способности и ясность взглядов, отвлекая мысли на худшую и наиболее животную сторону человеческой деятельности»;
«… Антисемитизм служил Сиону еще и тем, что кроме ненависти в сердцах евреев, он создал чувство жалости в сердцах нужных отдельных лиц к якобы несправедливо гонимому племени»;
«Присвоение титула научности разным «теориям» оказывало и продолжает оказывать Сиону немаловажные услуги».
Итак, ясно очерчен путь «саморазложения» общества, состоящего из «искателей одних материальных благ, ради наживы делающихся слепыми»; общества, которое «неизбежно должно погибнуть, истекая от добровольного кровопускания».
Насколько провидческой оказалась антиутопия мозгового центра царской охранки, каждый может судить по разуму своему и опыту. Во всяком случае, важным для нас представляется вот что: до тех пор, пока мы будем делать кумиров из палачей и поливать грязью жертвы, – мы можем считать себя обреченными. Состояние тяжкого безумия, внутренней дезорганизации, взрывоопасного брожения может превратиться в сплошной Сумгаит или Фергану. Или Чернобыль. Или в Сахару. Только без оазисов.
Семена раздора носятся над страной с ускорением, перестраивая структуры почвы и души, «плюралистично» расцветая под небом, сотрясаемым раскатами гласности. И этих семян уже так много, что хоть одно-два – а проросли они практически в каждой душе. Словно творение охранки каким-то образом нашло-таки читателей и было воспринято ими как руководство к действию.
