В ближайшей же подворотне я быстро достал из рюкзака серенькую футболку «Найки» и панаму с узкими полями того же неброского серого цвета. В жаркий день, да еще в комплекте с потёртыми джинсами и кроссовками, такой наряд моментально превратит любого мужика в неинтересного, а значит и трудноузнаваемого субъекта. Что в данном случае и требовалось.
Рюкзачок, фотоаппарат и влажная от пота рубашка были спрятаны в пакет, предусмотрительно припасенный в заднем кармане штанов.
Через пару минут с переодеваниями было покончено, и теперь мне ничто не мешало отправиться в ресторанчик.
Заведение не отличалось оригинальностью и представляло собой небольшой уютный зал на два десятка столиков, а также бар с дюжиной стульев на высоких хромированных ножках. После уличной жары здешний кондиционированный воздух воспринимался, как райская благодать и это очевидное достоинство с лихвой искупало все мыслимые недостатки данной общепитовской точки.
В зале, кроме Гнединой, сидело еще несколько посетителей, а у барной стойки за бокалами с «Колой» щебетала парочка влюбленных.
Я не стал проходить в зал и предпочел воспользоваться услугами круглолицего улыбчивого бармена с пиратской серьгой в левом ухе, который старательно полировал за стойкой вымытые бокалы.
Я заказал пиво и соленые орешки, которые обычно предпочитаю в качестве закуски, помянув добрым словом недавнее смягчение требований в отношении водителей.
Покуда круглолицый пират наполнял бокал светлым «Пльзеньским» и затем насыпал в вазочку орешки, я не без удовольствия обнаружил, что могу преспокойно разглядывать Елену Константиновну в зеркальной стенке высоченного шкафа с бутылками, что располагался прямо за спиной бармена.
Памятуя о незыблемом правиле сыскарей, я сразу же расплатился: как знать, может, придется срочно уходить из ресторана и тогда излишняя поспешность привлечет ненужное внимание.
«Местечко для свиданий подходящее, – неспешно размышлял я, потягивая из бокала свой божественный напиток. – Сейчас красавица перекусит, а там, глядишь, подоспеет её приятель в «БМВ» или «Тойоте», и они укатят куда-нибудь подальше от любопытных глаз».
Вообще-то, мысль о принце в «БМВ» меня вовсе не радовала: если он действительно захочет увезти отсюда Гнедину, придется срочно искать подходящий транспорт, чтобы уточнить местонахождение их тайного убежища. Удастся ли тогда вовремя перехватить такси или частника – еще вопрос.
Похоже, Елена Гнедина по-прежнему никуда не спешила: глядя на отражение в зеркальной стенке, я увидел, как она неторопливо съела порцию какого-то супчика, и затем принялась за фруктовый салат или что-то в этом роде.
Минут через пятнадцать, когда ей принесли десерт, мой бокал был осушен до дна, а в вазочке сиротливо лежали несколько орешков.
Круглолицый уже начал вопросительно поглядывать в мою сторону, ожидая, что я закажу чего-нибудь еще, но жевать мне сейчас совершенно не хотелось, а пить больше выпитого не позволял здравый смысл. По мне, так нет ничего более жалкого и потешного, нежели детектив, которого в ответственный момент неудержимо тянет в сортир.
Я решил не злоупотреблять чужим гостеприимством и покинул заведение.
Ожидание на улице затянулось минут на двадцать. Вопреки моим надеждам, в ресторан к Гнединой так никто и не приехал и, пообедав, она продолжила свою ленивую прогулку.
В течение следующего часа мы с Еленой Константиновной успели пройтись по Старому Арбату, а затем, всё также не торопясь, вернулись на Тверскую, где заглянули в два-три магазина модной одежды. Она кое-что себе купила.
Пакет с покупками, вероятно, не слишком обременял мою подопечную, потому что, вместо автостоянки, Гнедина прямиком направилась в Дом игрушки, в котором провела ещё, минимум, сорок минут.
Большую нарядную куклу и пару других коробков с подарками довольные продавцы упаковали в огромный полиэтиленовый пакет. Только после этого Елена Константиновна решила, что её ручная кладь чересчур объемна и вернулась на автостоянку к «Брабусу».
Моё предположение насчёт того, что теперь она поедет домой, оказалось ошибочным. Вместо Фрунзенской набережной, Гнедина погнала своего серебристого красавца в сторону Охотного ряда и минут через двадцать пять припарковала машину на Солянке, в сотне метров от салона красоты с романтичным названием «Изабель».
Красота требовала очередных жертв, и Елена Константиновна не поскупилась, проведя в салоне два часа. Само собой, я убедился, что эти сто с лишним минут банкирская супруга никуда не отлучалась, терпеливо высиживая положенное время у своих мастеров.
По-видимому, сидение в «Изабель» навело Гнедину на мысли о семье и домашнем очаге, потому что после салона мы проехались по продовольственным магазинам. В результате багажник «Брабуса» потяжелел на добрых тридцать-сорок килограммов, причём самой заметной покупкой стал астраханский арбуз, который размерами не уступал ядрам кремлёвской Царь-пушки.
К счастью, продмаги были последним всплеском дневной активности Елены Константиновны и после них мы, наконец, повернули в сторону «Камелота».
