– Ох! – Элейн Филдинг была явно разочарована. – И кто же она? Или лучше спросить, на какой обложке я ее видела в последний раз?
– Она не модель, – объяснил Саймон и поморщился, потому что понял: на такой вопрос мать имеет полное право.
В конце концов, последние три его подружки были моделями. Хотя само слово «подружки» уже являлось преувеличением. Это были скорее короткие любовные интрижки, к большому сожалению его родителей, которые придерживались мнения, что их единственному сыну в тридцать пять лет уже стоит остепениться и задуматься над продолжением рода Филдингов.
И, конечно же, не с женщиной, которая зарабатывает деньги, снимаясь для журналов. Они мечтали о партии из своего круга. О девушке с хорошим именем и безупречным прошлым. Такой, как Лидия Эдгарс. Если бы мать могла решать, то она бы уже сегодня объявила об их помолвке в «Таймс».
– Не модель? – удивленно подняла брови Элейн. – И чем же она занимается?
– Она дизайнер одежды, – сказал Саймон и улыбнулся, вспомнив о двух своих встречах с Роуз Райли.
Она была такой энергичной, совершенно не похожей на всех остальных женщин, которых он когда-либо встречал. Он был уверен, что нескоро сумеет ее забыть, и очень надеялся, что в ближайшее время вновь с ней увидится.
– Дизайнер? – переспросила Элейн, очевидно, сомневаясь, не очередная ли это фотомодель. – Она знаменита?
Саймон покачал головой.
– Пока еще нет. Она только начинает карьеру.
– Вот как! – с внезапным недоверием воскликнула мать. – И я предполагаю, что ты должен оказать ей небольшую помощь на старте. Могу поспорить, она все выяснила о тебе и знает, что у тебя хорошие связи. Не говоря уже о твоих деньгах. Ах, Саймон, – вздохнула она, – что у тебя за склонность к экстравагантным особам: моделям, дизайнерам? Почему ты не ищешь равных себе? Если тебе не нравится Лидия Эдгарс, то встречался бы с Хейзел Каммингс, которая теперь работает у вас в конторе, – она хотя бы что-то из себя представляет. Хейзел милая, у нее такая же профессия, как у тебя, и девушка, насколько я осведомлена, из хорошей семьи.
Саймон подумал о рыжеволосой молодой женщине-юристе, с которой его недавно познакомил отец. Несомненно, она мила. Но он не мог представить ее своей партнершей, поэтому теперь лишь недоуменно поднял брови.
Его мать вздохнула.
– Поверь мне, такие отношения будут крепче.
– Я совсем недавно встретился с Роуз, мам. Мы еще не планируем свадьбу, – ответил он с некоторым смущением, удивляясь, как часто мать перегибает палку в этом вопросе.
– Кстати, о дизайне, – сказала она. – Ты уже думал над открытием выставки в субботу?
Саймон понятия не имел, о чем она говорит. Элейн заметила это и взглянула на сына с осуждением.
– Я помню, что отправляла тебе приглашение и просила тебя выкроить время. Та самая выставка, которую я организовала для нашего проекта «Ментал-Хелс»: важные тренды в моде за последние пятьдесят лет. С модельными платьями, которые мы потом продадим. Есть одно от «Коко Шанель», а другое носила герцогиня Кембриджская. Она лично предоставила его в наше распоряжение, потому что хотела поддержать эту затею. Кроме того, там будет Клайв Вентуорт, ну, ты знаешь, отец лондонской моды, о котором теперь все говорят. И еще несколько именитых гостей из мира моды. Это будет грандиозное мероприятие, Саймон. Я ожидаю, что ты на нем появишься. – Она понизила голос. – Кстати, Лидия Эдгарс тоже придет. Это будет отличная возможность познакомиться с ней поближе.
Саймон взял мать под руку.
– Сейчас нам стоит вернуться к нашим гостям, ты так не думаешь?
Мать растерянно взглянула на него. Такое выражение лица у нее бывало, когда сын говорил не то, чего она ожидала. Но подходящего ответа она на этот случай не подготовила.
– Да, конечно.
Они сделали несколько шагов в сторону салона, а затем Саймон остановился, потому что в кармане его пиджака зажужжал мобильный телефон.
– Прости. Я сейчас приду, – сказал он и, несмотря на осуждающий взгляд матери, вынул мобильник, чтобы прочесть сообщение, которое только что пришло:
На лице Саймона появилась широкая улыбка. «Отлично», – подумал он и сохранил ее номер в записной книжке смартфона. Потом, окрыленный, он вернулся в салон.
– Нет, мне очень жаль, но я не могу вам помочь.
Гарри Оуэн пожал плечами, и Зои ощутила, как на нее нахлынула горячая волна разочарования.
– Но ведь речь идет о моем брате. – Она сжала кулаки и посмотрела на полицейского умоляющим взглядом. – Мне следует об этом знать.
Гарри Оуэн вернулся к письменному столу, из-за которого встал, когда Зои постучала в его кабинет незадолго до этого. Он был уже не сержантом, а констеблем, о чем Зои прочла на дверной табличке, а над его поясом нависал небольшой животик. В остальном он ничуть не изменился. Волосы остались такими же густыми и белокурыми, и светло-голубые глаза внимательно наблюдали за Зои, которой он предложил присесть на стул у письменного стола.
