«На пресс-конференции председатель Ленсовета Анатолий Собчак на вопрос о его отношении к переименованию города и проведению референдума 12 июня сказал: «Если это произойдет, то это будет самым радостным событием. Я надеюсь, что мы дадим городу шанс на возрождение. Переименование города задумано ни в коем случае не в пику коммунистам и ленинизму». В прошлом году Анатолий Собчак говорил, что переименование города несвоевременно, и оно обойдется городу в лишние сто сорок миллионов рублей. А такие расходы городу явно не по карману».
«Советский президент изменил сегодня политическое направление в сторону компромисса с несговорчивыми союзными республиками и сумел добиться поддержки со стороны своего главного соперника Бориса Ельцина. На проходившей за закрытыми дверями встрече с депутатами Ельцин рассказал, что Горбачев пошел на важнейшие уступки в вопросах децентрализации политической и экономической власти, благодаря чему, по словам самого Ельцина, теперь республики смогут стать суверенными государствами».
На следующий день Эльдар попросил Журина, курировавшего партийный комитет прокуратуры, позвонить в городскую прокуратуру и попросить взять под особый контроль дело банка «Эллада» и самого Эпштейна. Было известно, что президент банка сбежал, и теперь его обвиняли во всех хищениях, которые были в самом банке. Однако Сафаров попросил еще раз проверить и обстоятельства убийства Вячеслава Томина.
Через два часа ему перезвонил возбужденный Сергеев.
– Не знаю даже, как тебе сказать, – признался он. – Можешь мне перезвонить с какого-нибудь городского телефона, только не из вашей организации?
– Сейчас выйду на улицу и перезвоню из автомата, – пообещал Эльдар.
Он перезвонил уже через несколько минут, на всякий случай отойдя довольно далеко от здания ЦК на Старой площади.
– Можешь мне не верить, – сказал Сергеев, – но, оказывается, нашему дежурному звонил сам Ванилин. И узнавал, когда уехала делегация и когда ты вышел. Представляешь, какой мерзавец! А ведь он наш коллега. Даже не знаю, что теперь делать? Может, позвонить Баранникову и все рассказать?
– Ни в коем случае, – возразил Эльдар, – у нас нет никаких доказательств. Он мог позвонить и узнать про делегацию и про меня именно потому, что волновался за наши переговоры. Он все-таки заместитель министра, и ему нужно знать, кто будет руководить городской милицией. Ты ничего не докажешь, только осложнишь свои отношения с российским министерством. Не нужно никому звонить. Я уже попросил наших товарищей подключиться и сделать звонок в прокуратуру. Может, тогда Ванилин поймет, что напрасно так старается из-за своего родственника. Хотя думаю, что старается небезвозмездно. Учитывая, что убитый тоже был его родственником.
– Будь осторожен, – посоветовал Сергеев, – если он решился на подобный трюк, значит, очень встревожен. Видимо, ты прав. Он лично заинтересован в освобождении банкира. Мне даже не хочется думать, что он может быть связан с убийством Томина.
– Может, и не связан, – ответил Сафаров, – но наверняка связан с Эпштейном и теперь пытается его отмазать.
– Я ему больше руки не подам, – решил Сергеев, – если это, конечно, он. Я до сих пор не хочу в это верить.
Эльдар вернулся на работу. Увидев его, Журин усмехнулся:
– Бегал звонить из автомата?
– Откуда вы знаете? – изумился Сафаров.
– Я все знаю, – рассмеялся довольный Журин, – мы все проходили через это. Когда нужно поговорить о важных вещах, которые касаются тебя лично, сразу выбегаешь из здания, чтобы добраться до ближайшего телефона-автомата. Только учти, что друзья Коломенцева тоже не дураки. Они наверняка прослушивают и все соседние телефоны-автоматы.
Коломенцев был куратором органов госбезопасности.
– Я отошел далеко, – улыбнулся Эльдар.
– Правильно сделал, – кивнул Журин. – Когда будешь обмывать новую квартиру?
– Наверное, в конце месяца, когда получим зарплату, – ответил Сафаров.
