«Комиссия астраханского горсовета по делам молодежи подготовила на днях пакет предложений по повышению уровня сексуальной культуры молодых астраханцев. Этот документ достаточно любопытен: «Учитывая природу человека, необходимо признать, что спрос на сексуслуги будет всегда. Поэтому считаем необходимым поставить вопрос об изучении перспектив организации в городе публичного дома. Вместе с тем комиссия считает вопрос о создании публичного дома пока крайностью, и более целесообразно рассмотреть вопрос о создании дома свиданий для нормальной пары молодых людей, которым, в силу обстоятельств, негде уединиться. Это должна быть гостиница, сдающая небольшие двухместные номера. Оплата почасовая. Должны быть предусмотрены продажа средств гигиены (в том числе презервативов) и литературы по половой гигиене, а также видеозал. Организация дома свиданий позволит многим людям нормально, культурно организовать свою половую жизнь».
«В Челябинске в здании почтамта открылся первый ломбард. Сдав под залог ювелирные изделия из драгоценных металлов, малогабаритную аудио– или видеоаппаратуру, можно получить за один залоговой билет максимально 500 рублей».
«Превышение спроса над предложением валюты подняло курс ее продаж до 36,3 за доллар. Это рекордный уровень на валютный бирже».
Двадцать четвертого апреля должен был начаться объединенный Пленум, о котором сообщили по всему миру. Внимание мировой прессы было приковано к этому событию. Все понимали важность происходящего. Немецкая марка пошла вниз на мировых биржах перед Пленумом, словно финансисты заранее предрекали поражение Горбачеву. Делегаты уже прибыли со всех концов огромной страны. Сегодня утром он проснулся раньше обычного. Повернувшись, увидел, что жена тоже не спит.
– Ты думаешь о сегодняшнем Пленуме, – поняла она.
– Да, – признался Горбачев, – не знаю, как будет. Надеюсь, республики меня поддержат, мы заключили такое важное соглашение. Люди должны понимать, как необходимо согласие в нашем обществе.
– Тебя обязательно поддержат, – успокоила его Раиса Максимовна.
– Никто не знает, как они себя поведут, – пробормотал он, – мне все время докладывали, что они настроены против меня. В стране столько проблем, а они, вместо того чтобы помогать…
– Люди тебя поймут, – снова повторила она. – Тебе нужно быть решительнее, не отступать перед ними.
– Сегодня они ничего не успеют, – задумчиво произнес он, – но вот завтра будут выступления по докладам. Тогда и посмотрим.
Уже из машины Горбачев позвонил Ивашко и уточнил, сколько человек прибыли на объединенный Пленум. За исключением нескольких заболевших, прибыли почти все. Триста сорок девять человек. Внушительное количество. Это его немного успокоило. Значит, республиканские организации откликнулись. А в Политбюро большинство членов – первые секретари компартий союзных республик. Они еще смеют говорить о демократии и не хотят признавать очевидных результатов перестройки. Такого не было никогда в истории партии. Только при нем всех первых секретарей ввели в Политбюро.
Когда начался Пленум и он вышел на трибуну, зал замер в ожидании его речи. Она была показательно большой, часа на полтора. Он говорил о сложностях переходного периода, не скрывал трудностей, просил о поддержке, объективно оценивал ситуацию в партии и в обществе. В перерыве к нему зашел Лукьянов.
– Все правильно, – убежденно сказал он, – участники Пленума оценили честный и объективный анализ ситуации.
