Последнее относилось к Билли Сяо Пину, на которого король наконец соизволил взглянуть.
Испуганный окровавленным лицом короля Билли, чьи нервы после приключений последних дней и в особенности последней ночи были в ужасном состоянии, стоял переминаясь с ноги на ногу и изо всех сил сдерживался, чтобы не разрыдаться - это было бы сейчас, конечно, крайне неуместно. На его родном Аверне человека, позволившего себе то, что вытворял сейчас король, за подобную демонстрацию собственных чувств давно бы уже отправили в психиатрический изолятор. В трактате «О временах года Гелликонии, длящихся дольше, чем человеческая жизнь» о чувствах гелликонцев говорилось ясно и точно, хотя и кратко. «Эмоциональный уровень неоправданно высок», утверждалось там. Сверхвозбудимые борлиенцы считали иначе. Их король не был похож на благожелательно настроенного слушателя.
– Ээээ… здрасьте, - наконец выдавил Билли, сопроводив слова вымученной улыбкой. И оглушительно чихнул.
В дверях комнаты с поклоном появился Мунтрас. События разворачивались в одной из самых древних и тесных частей дворца, насквозь пропахшей известкой, хоть той известке и было уже четыре сотни лет.
Поприветствовав короля, ледяной капитан принялся осторожно и с любопытством осматриваться по сторонам, неловко переминаясь на плоских ступнях.
Король едва ответил на приветствия Мунтраса. Указав на груду подушек, он бросил:
– Можете присесть там - смотрите и молчите. Перед вами то, что мы нашли в гнилостном гнезде предательства, - глядите же и удивляйтесь.
Быстро повернувшись обратно к Билли, король спросил:
– Сколько же лет тебе пришлось томиться в застенке СарториИрвраша, неизвестное создание?
Несколько сбитый с толку великосветским характером обращения, Билли ответил не сразу:
– Неделю… может быть, восемь дней… я не помню, ваше величество.
– Восемь дней и есть неделя, чужеземец. Что ты такое: результат неудачного эксперимента?
Король расхохотался над своей шуткой, и смех эхом подхватили все присутствующие - не оттого, что шутка действительно была смешной, а больше от страха за собственные жизни. Никто не хотел разделить судьбу мирдопоклонников.
– Просто от тебя воняет… как от неудачного эксперимента.
Опять смех.
Вызвав двух рабов, король велел им вымыть Билли и дать ему чистую одежду. Когда пленник принял подобающий вид, подали вино и еду. Проворные слуги, изгибаясь словно ходячие луки, принесли на больших подносах дымящееся мясо козленка с красным рисом.
Пока Билли утолял голод, король, в минуты волнения пренебрегающий едой, расхаживал по залу. О чем-то размышляя, он время от времени прижимал к носу шелковый платок или разглядывал свое левое запястье, на котором его сын, РобайдайАнганол, вырываясь, оставил ногтями глубокую царапину. Вместе с королем по залу вперевалку расхаживал и архиепископ БранцаБагинат, здоровенный, пузатый, своими объемистыми формами, обтянутыми шафрановой с пурпуром мантией с кружевами, напоминающий боевой сиборнальский корабль, мчащийся под всеми парусами. Тяжелое лицо архиепископа могло бы принадлежать первому деревенскому драчуну и кулачному бойцу, если бы не мелькающее то и дело в прищуренных глазках священнослужителя добродушное веселье. При дворе архиепископ пользовался всяческим уважением как человек дошлый и тонкого ума, а также как союзник короля ЯндолАнганола в Святой Церкви.
Когда король останавливался, останавливался и БранцаБагинат, нависая над ним своей тушей и составляя резкий контраст с босым Орлом, облаченным только в короткие панталоны и распахнутую куртку, открывающую его бледную грудь.
Зал, где они находились, представлял собой нечто среднее между приемной и кладовой и мало подходил для своего назначения. По всему полу было разбросано множество старых, потертых и даже покрытых плесенью подушек и разномастных ковров, кроме того, в одном углу стояли старые деревянные стенные панели. В окно был виден узкий проход; время от времени там мелькали какие-то люди, вероятно слуги, с кипами бумаг в руках - они переносили во двор архив СарториИрвраша.
– Позвольте мне задать незнакомцу вопрос, ваше величество, - попросил, обернувшись к королю, БранцаБагинат. - Религиозного свойства.
Не услышав в ответ ничего, что могло бы означать запрет, дигнитарий развернул паруса в сторону Билли и спросил:
– В том мире, откуда ты прибыл, тоже правит Акханаба Всемогущий?
Неохотно оторвавшись от еды, Билли утер рот.
– Я уверен, что вы понимаете, как легко мне дать вам положительный ответ, способный порадовать вас. Поскольку я не хочу расстраивать ни вас, ни его величество, могу я начать с того, что мой ответ будет неправдой?
– Встань, когда разговариваешь со мной, существо! Я задал тебе вопрос, и ты должен дать мне на него правдивый ответ. Не твое дело решать, понравится он мне или нет.
Нервно утирая рот, Билли поднялся перед могучим священником на ноги.
