— Не важно, что я хотел сказать, что я сказал или что когда-либо скажу: все, что мне требуется от тебя, — это подробный чертеж хорошей современной домны. Я понятно выражаюсь, или мне нужно привести тебе толмача, который растолкует тебе все это на сибиш?
— Простите меня, ваше величество, но мне казалось, вы понимаете мое положение. Если это не так, тогда позвольте мне уточнить, что я не ремесленник, а всего лишь посольский представитель и знаю толк разве что в цифрах, но никак не в кирпиче или тому подобном строительном материале. По сути дела, скорее вы, ваше величество, сумеете выстроить домну, чем я.
Ружей у короля по-прежнему не было.
Со своим рогатым и мохнатым воинством король проводил большую половину дня. Зная, что фагорам для хорошего усвоения лучше всего повторять все по нескольку раз, он каждый день произносил перед строем небольшую речь, в которой обязательно упоминал, что недалек тот день, когда Первый Фагорский Полк отправится вместе с ним, главнокомандующим, в столицу чужеземного государства, Олдорандо, где должен будет выступить с парадом по случаю торжественного события — его, короля, свадьбы.
На дворцовой территории были устроены специальные резервации, где король и фагоры-гвардейцы встречались как равные. Входить в казармы фагоров людям было категорически запрещено. Это правило было установлено королем ЯндолАнганолом по примеру его отца, ВарпалАнганола. В этом случае правило было нерушимо для всех без исключения, и преступить его так, как это было сделано однажды с родовыми пещерами Кузнечного Подряда, король не имел права.
Во главе Первого Фагорского Полка стояла гиллота по имени Гххт-Млрак Чзахн, которую король ЯндолАнганол называл просто Чзахн. Между собой он и Чзахн обычно разговаривали на хурдху.
Зная антипатию фагоров к Олдорандо и его народу, король не жалел усилий на объяснение причин того, почему он так хочет, чтобы именно Первый Фагорский присутствовал на церемонии будущего бракосочетания, объясняя это снова и снова.
Чзахн отвечала так:
— По этому поводу у нас состоялся разговор с нашими предками на временном языке. Результатом оказалось послание, наказывающее нам, живущим, доставить твое неприкасаемое тело в страну Хррм-Бххрд Йдохк в город Хрл-Дрра Ндхо. Это послание есть приказ для нас всех.
— Ну вот и отлично. Рад, что наши цели так совпадают. Насколько я понял, ваши предки не возражают. Ты хочешь что-то еще сказать?
Но Гххт-Млрак Чзахн спокойно молчала; ее розовые глаза находились почти на одном уровне с глазами короля. Внезапно со всей остротой ЯндолАнганол почуял исходящий от гиллоты резкий запах и сразу же вслед за этим услышал звук ее дыхания. Зная фагоров уже давно, он понимал, что продолжительное молчание далеко не всегда означает, что уже все сказано. Тесно стоящие позади своей предводительницы гвардейцы с одинаково невозмутимыми мордами тоже молчали, их белые шубы сплетались одна с другой. Внезапно кто-то из двурогих громко пустил ветры, и король от неожиданности отшатнулся от молчаливого строя.
Несмотря на то что король был человеком крайне нетерпеливым, исходящее от фагоров чувство уверенности, полного покоя и невозмутимости успокоило и его тоже. Отступив на шаг, король замер перед гиллотой в точно такой же неподвижности, как и она перед ним.
— Я буду говорить еще, — внезапно объявила предводительница Первого Фагорского Полка непререкаемым тоном, хорошо знакомым королю Анганолу. Прежде чем принять окончательное решение, всегда проводилось краткое совещание с теми, кто находился в небытии в глубине веков. Без этого никогда не обходилось, и людям приходилось терпеть такие необычные в человеческом разговоре паузы.
Встреча короля и гиллоты происходила по давней традиции в небольшом зале, зовущемся «Врата Чистоты»; фагоры входили сюда с одной стороны, люди с другой. Стены зала фагоры украсили спиральными символами зеленого и голубого цвета. Потолок, нормальный для людей, был низким для анципиталов, от чьих рогов на стропилах имелись многочисленные отметины — возможно, это делалось ими специально, в знак того, что по закону у гвардейцев рога не отпиливались.
На стороне короля был только один Бог, Акханаба Всемогущий; но демонов, истязающих его, было множество.
К счастью, фагоры не принадлежали к числу этих демонов. ЯндолАнганол был привычен к замедленной размеренности и расчетливости их речи, к тому, что двурогие никогда не глядели на него как на своего собрата — а также к медлительности или даже, скорее, тугодумию.
В фагорах не было ничего, что могло осложнить их существование в сексуальном плане.
