— Надеюсь, ты знаешь, — заговорил он холодно, — что простой народ моей страны смотрит на твоих борлиенцев — и по моему мнению, в этом есть доля справедливости, понимаешь, о чем я говорю? — как на самых настоящих дикарей. Как я ни стараюсь, я не могу изжить этого мнения в своем народе, хотя и пытался даже привить им родственные чувства к вам как к нашим братьям по вере.
— Так как же с ответом на мой вопрос?
— Дражайший брат, могу я, в свою очередь, спросить тебя, сколько можно изводить нас этим маленьким фагом — ты специально таскаешь его всюду с собой, чтобы оскорбить меня и мою королеву?
От такого неожиданного поворота разговора король ЯндолАнганол несколько смешался.
— Но он у меня вместо… вместо собаки, к примеру, гончей. Ночью он спит у дверей моих покоев и лает, если кто-то проходит снаружи по коридору.
Сайрен Станд резко остановился и впился напряженным взглядом в кусты.
— Наши страны сейчас переживают тяжелые времена — у меня неприятности с кейце, у тебя, если верить доходящим до меня слухам, дома в Матрассиле тоже не все спокойно, и нам не стоит затевать ссору. Но об одном я настоятельно хочу тебя попросить, чтобы ты больше никогда не приводил эту тварь в мой дворец, тем более что весь двор настроен против него и я, при всем моем желании, ничего не могу с этим поделать.
— Почему ты ничего не сказал мне об этом два дня назад, когда я только что приехал?
Король Олдорандо тяжело вздохнул.
— Первые два дня гостю оказывается особый почет, таков наш обычай. Вот тебе и ответ. Довольно скоро в мой город прибывает Святейший Це’Сарр, прими во внимание, пожалуйста, и это. Принимать его святейшество в своем дворце — это великая честь, но также и огромная обязанность. Его святейшество не станет терпеть фагоров рядом с собой. С тобой непросто ладить, Яндол. Вот почему я предлагаю тебе, в том случае если все твои дела в этом городе окончены, завтра же отбыть обратно к себе на родину, избавив нас от вида твоих животных.
— Значит, я больше не желанный гость в Олдорандо? Не ты ли сам приглашал меня остаться в твоем дворце вплоть до самого визита Це’Сарра? Какой такой яд СарториИрвраш накапал в твои уши?
— Я хочу, чтобы ничто не омрачило посещение его святейшеством моей столицы, и приложу к этому все усилия. Возможно, причина здесь кроется в том, что мое государство в отличие от твоего граничит с Панновалом, и потому союз с ним для меня важнее, чем для тебя. Честно признаться, Яндол, в этой части мира фагоры и их приспешники не пользуются широкой народной любовью. Так что, если у тебя не осталось больше никаких дел, то завтра мы, можем по-доброму распрощаться.
— А если у меня еще есть дела, то что тогда?
Сайрен Станд откашлялся.
— Дела? Какие же? И ты и я, мы оба верующие люди, Яндол. Пойдем же помолимся и вместе примем бичевание, а утром распрощаемся как друзья и союзники. Согласись, ведь так будет лучше для всех. Тебе самому будет приятно вспомнить свое посещение нашего города, если, конечно, его не омрачат никакие неприятности. Я прикажу снарядить для тебя корабль, на котором ты сможешь быстро спуститься по Валворалу до самого Матрассила — окажешься дома, не успев и глазом моргнуть. Чувствуешь, как прекрасно пахнет цветущим сандалом? В самом деле, какой чудесный запах.
— Да, пахнет хорошо.
Король ЯндолАнганол сложил руки на груди.
— Ну что ж, если ты, Сайрен, так настаиваешь, и причиной всему действительно является твоя глубокая вера, которую мое присутствие так оскорбляет, то завтра же я и моя свита откланяемся и избавим от себя ваш святой город.
— Очень печально, что все так вышло, Яндол. Мне в самом деле грустно с тобой расставаться. Королева и принцесса будут очень огорчены.
— Ну а теперь, коль скоро я удовлетворил твою просьбу, пойди и ты мне навстречу и ответь на мой вопрос — где СарториИрвраш?
Неожиданно король Олдорандо выказал характер.
— Зря ты так плохо думаешь обо мне. Ты хотя бы задумался над тем, что не стань моя дочь твоей невестой, может быть, она сейчас была бы в добром здравии? Убийство явно носило политическую окраску — ведь у несчастной девочки не было врагов! И вот теперь, после того, как моей дочери не стало, ты позволяешь себе являться в мой дворец с этим волосатым чудовищем и еще удивляешься, что тебя здесь принимают без восторга.
— Сайрен, я никогда не кривил перед тобой душой. Я сожалею о том, что Симода погибла, и для меня самого это большое горе. Если мне удастся найти убийцу, я знаю, что с ним сделаю. Но не отяжеляй мое горе, взваливая на меня еще одно напрасное обвинение.
Сайрен Станд положил свою ладонь на руку короля Орла.
— Не принимай все так близко к сердцу, и вот еще что: ты напрасно о нем беспокоишься — я имею в виду этого твоего бывшего советника, СарториИрвраша. Мы предоставили ему несколько комнат в обители для странствующих монахов, той, что находится позади дворца рядом с Собором. Думаю, что там ты сможешь его застать. Мы не враги с тобой, Яндол, и с твоим советником я не имею никаких дел. Это не в моих правилах. Прошу тебя, Ян, уезжай завтра, — так будет лучше для всех.
