Мейвис не была высокого мнения о своем зяте, но он был ей симпатичен. Если бы он узнал о романе Зака с его женой, он бы впал в прострацию. Хорошо еще, что их отношения не успели зайти слишком далеко: если верить Летти, они всего лишь поцеловались. Тут Мейвис заметила приближающегося мистера Ниббса и воскликнула:
– Обещай, что никому не повторишь того, что сказал мне, Зак! Будь благоразумен!
Он кивнул: в его намерения не входило оповещать всю площадь Магнолий о своих тайных свиданиях с Керри. Конечно, Мейвис хотела выиграть время, чтобы иметь возможность поговорить с сестрой по душам и вправить ей мозги. Но это шло вразрез с его планами, а допустить их крушения Зак не мог. Он никогда еще не испытывал такого сильного влечения ни к одной женщине. Керри покорила его не только своим удивительным темпераментом, но и неподдельной искренностью. А это качество Зак ценил в людях превыше всех остальных, потому что хлебнул немало лиха в юности. И если только их чувства взаимны, тогда ему плевать на ее мужа, относящегося к ней, как к привычной мебели или домашней собаке. Взглянув поверх головы Мейвис, Зак увидел направляющихся к ним Леона, Джека, Чарли и Дэнни и сказал:
– К нам идут наши друзья. Судя по выражению лиц, им тоже пока не улыбнулась удача.
Мейвис резко обернулась и, заметив Дэнни, вздохнула с облегчением.
– Не могу ничем тебя порадовать, старина! – крикнул Зак Леону.
– Никто из пассажиров парома не видел мальчика, похожего на Мэтью, – внес свою лепту запыхавшийся от быстрой ходьбы мистер Ниббс.
Смуглое лицо Леона посерело от тревоги.
– Тогда нам остается только начать осматривать доки, – сказал он, не собираясь сдаваться. На полицию он не рассчитывал, зная, что она не принимает никаких мер. – Мейвис, ты не в курсе, где могут быть Кейт, Кристина и Керри?
Мейвис покачала головой, косясь на Дэнни. Впервые в жизни она поняла, почему Керри всегда негодовала по поводу ее отношений с Джеком Робсоном. Но ведь она сама так и не совладала со своими чувствами. Вот и сейчас она всей кожей ощущала присутствие Джека. Она подошла к нему и, обняв за плечи, спросила:
– Ты не смог усидеть в клубе, зная, что другу требуется помощь, верно?
Он удивленно поднял брови: зачем спрашивать о том, что само собой разумеется? Сердце подсказывало ему, что здесь кроется какой-то подвох. Он посмотрел ей в глаза.
– Что стряслось, милая? Ты чем-то расстроена?
Мейвис молча покачала головой, не желая разговаривать при Заке. Если она и расскажет Джеку, то не сейчас, а позже.
– Нет, все в порядке, – солгала она. – Неплохо бы выпить крепкого чаю! Пошли поищем, где бы нам это сделать.
Джек обнял ее за талию, чувствуя, что она вот-вот разревется, и ласково сказал:
– Пошли, дорогая! Я тоже с удовольствием выпью чайку.
Он обернулся и крикнул Леону и остальным, что догонит их позже.
Привыкшие к дружеским отношениям Мейвис и Джека, они не удивились их внезапному уединению. Лишь Зак проводил удаляющуюся парочку изумленным взглядом и поинтересовался у Дэнни:
– Что, черт побери, это значит? Что за странные между ними отношения?
– Между Мейвис и Джеком? – хитро прищурившись, переспросил Дэнни. Он запустил пятерню в коротко стриженные волосы. – Этого никто не знает. Что, возможно, даже к лучшему. Когда шуры-муры крутят близкие тебе люди, лучше не совать нос в их дела. Меньше знаешь – крепче спишь, старина! Разве я не прав?
Удобно устроившись в кресле, Дебора Харви взглянула в окно, выходящее на Холланд-Парк, соседствующий с Кенсингтонским дворцом, тяжело вздохнула и промолвила:
– Не понимаю, как живут эти люди на площади Магнолий! Их домишки стоят едва ли не вплотную друг к другу, шагу нельзя ступить, не столкнувшись с соседом! Я чувствовала себя там так, словно бы попала на площадь Пиккадилли. Подруга матери Мэтью даже не скрывала, что торгует овощами на рынке! Представь себе, рыночная торговка чувствует себя у Мэтью как дома. Еще там был один странный молодой человек в брюках в обтяжку и с чудной прической. Волосы едва ли не закрывали ему глаза, что весьма необычно для мужчин, не так ли?
– Может быть, его штаны сели после химчистки? – робко предположила менее категоричная Дженевра Харви. – Как-то раз я сдала в чистку шерстяную юбку…
– Я содрогаюсь, представляя, какое влияние оказывают эти людишки на Мэтью, – продолжала изливать свое возмущение Дебора. – Неудивительно, что он сбежал! Нет, впредь все каникулы он должен проводить либо с тобой, либо у меня в «Голубятне». Если разобраться, именно там его родовое гнездо. Ведь эта вилла отойдет ему по наследству.
Дженевра Харви, такая же худая и угловатая, как ее тетушка, обладала более покладистым и мягким характером. Взволнованная услышанным, она встала и, подойдя к окну своей гостиной, отдернула муслиновую занавеску, чтобы лучше были видны парк и улица.
– Так вы говорите, что в их доме весь день толкутся посторонние люди? Это весьма странно, не правда ли?
В ее голосе послышались завистливые нотки, словно бы такое положение вещей казалось ей не только необычным, но и в некотором смысле приятным.
