Вернувшийся вскоре Лука сообщил, что с Адамсом случился сердечный приступ и его забрала в больницу машина «скорой помощи». Находчивый мальчик вызвался уговорить Малкома Льюиса, главу приходских бойскаутов, заменить заболевшего водителя и отвезти Дебору на «бентли» домой. Свое предложение Лука мотивировал двумя причинами. Во-первых, как справедливо заметил он, водить автомобиль на площади Магнолий умели только двое – Билли и Джек. Позволить Билли управлять дорогим лимузином было рискованно, а Джек слишком дорожил своим временем, чтобы тратить его на совершенно незнакомого ему человека.
– А во-вторых, – хитро сверкая карими глазенками, добавил Лука, млея от предвкушения прогулки на шикарном авто, – если с вами поеду и я, Малкому Льюису будет веселее возвращаться домой на автобусе.
Позже, к сожалению, охватившая всех эйфория прошла. К тому времени, когда Малком Льюис отвез Дебору Харви в Кенсингтон, домой вернулся и Леон. Один, без Мэтью. Однако Дебора Харви проявила неожиданную сентиментальность, разрыдавшись в доме Нелли, и поэтому больше не производила на Луку впечатления злой ведьмы. Сам он объяснял это так:
– Она потеряла самообладание на радостях, когда подумала, что Мэтью скоро вернется домой. Мне кажется, она любит Мэтью, как и все мы, только раньше стеснялась проявлять свои чувства открыто.
С тех пор между Деборой Харви и Лукой возникла взаимная привязанность. Этому способствовало и то, что он не только доехал с ней до Кенсингтона, но и помог ей подняться в квартиру ее племянницы. Измученной физически и эмоционально Деборе было не под силу одолеть ступеньки лестницы и войти в кабину старомодного лифта.
Квартира второй тетушки Мэтью поразила Луку своими колоссальными размерами, обилием дверей, фигурных статуэток, вазочек с засохшими цветами и плотно набитых подушек.
Джилли, заинтригованная его рассказом об этом удивительном путешествии, поинтересовалась:
– А как выглядит хозяйка квартиры? Она тоже смахивает на старую злую ведьму?
Лука задумался и покачал головой. Хотя в облике высокой костлявой Дженевры и было что-то общее с Деборой, ведьмой она ему не показалась.
– Она была очень мила со мной, но слегка взволнованна, – сказал он. – Поначалу она долго смотрела на меня, словно бы не верила своим глазам, а потом засыпала вопросами. Малкому в конце концов надоело ждать, и он уехал домой один.
– А какие же она задавала вопросы? О Мэтью? – не унималась Джилли, хотя ей давно уже следовало спать.
Лука покачал головой. Вопросы были самые разные, и некоторые из них показались ему странными.
– Она расспрашивала меня о работе лодочника на Темзе, причем в подробностях, а также о том, едим ли мы какую-то особую пищу, раз наш папа выходец из Вест-Индии.
Подобные вопросы Леон слышал на протяжении всей жизни, но до сих пор так и не смог к ним привыкнуть. Тяжело вздохнув, он опустил весла на воду и стал разворачивать баркас носом по течению, преодолевая сопротивление волн. Они недовольно бились о борт «Дикой рябины», норовя закрутить ее в водоворот и обдавая гребца холодными брызгами.
Когда пропал Мэтью, Леон взял отпуск за свой счет и теперь целыми днями разыскивал на реке сына. Осмотрев баркас, полиция позволила Леону им воспользоваться. Вновь взявшись за весла, он мысленно перенесся в ту пору, когда они с Мэтью вдвоем ходили на «Дикой рябине». А сейчас Леону нужно было возвращаться домой. Он обещал Джеку зайти вечером в спортзал, чтобы обсудить, как Заку лучше готовиться к предстоящему нелегальному матчу и какую ему следует выбрать тактику боя. В другой ситуации Леон с нетерпением ждал бы этой беседы, но сейчас его мысли были далеки от бокса. Кейт каждый день плакала, о Мэтью не поступало никаких известий. Уставившись на серый берег Гринхита, Леон вновь задался вопросом, где сейчас его любимый приемный сын. Ведь где-то же он должен находиться! Но где именно? Леон готов был заложить душу дьяволу, чтобы получить ответ на свой вопрос.
Самое поразительное во всей этой скверной истории было то, что и сам ее виновник, Мэтью, мог бы ответить на этот вопрос лишь приблизительно. Он знал только, что находится где-то в северных водах Атлантического океана. О том, куда именно идет «Орион» – в Венесуэлу или Бразилию, он мог лишь догадываться. Испанцы, преобладающие в команде, принимали за шутку его расспросы о конечном пункте маршрута и весело усмехались:
– Это кругосветное путешествие, амиго! С заходом на Южный полюс!
Мэтью устроился поудобнее на бухте каната и стал вспоминать, как он оказался на «Орионе». Он вовсе не собирался становиться его пассажиром. Несколько первых ночей после бегства из школы он провел на милой его сердцу «Дикой рябине», пытаясь разобраться в налетевших на него, словно ураган, чувствах. Днем он бродил по докам, наслаждаясь знакомыми видами, звуками и запахами и пытаясь набраться мужества для того, чтобы вернуться домой и держать ответ за свой странный поступок.
