Хотя Мейвис и ненавидела Хемингуэя за то, что он вмешался в размеренную жизнь Керри, она не могла не согласиться с Джеком. Однажды ей довелось видеть, с какой силой Зак колотит по груше в спортзале, так что она не сомневалась: он наверняка отколошматил бы любого соперника до полусмерти еще в первом раунде. А если бы тот вышел на второй раунд, его бы качало, словно дерево в грозу. Желая изменить тему разговора и с трудом сдерживаясь, чтобы не дотронуться до собеседника, Мейвис поинтересовалась:
– А что насчет клуба? Надеюсь, в пятницу мы его откроем?
Джек с трудом отвлекся от мыслей о Кристине, к которой он собирался заехать вечером, и взглянул на Мейвис. Времени в их распоряжении оставалось предостаточно, так почему бы им не развлечься? Джек улыбнулся своей сногсшибательной улыбкой и сказал:
– Открытие клуба состоится в эту пятницу. А пока что предлагаю провести сегодняшний день весело и с удовольствием. Потом нам вряд ли скоро удастся отдохнуть. Выбирай, моя радость: обед в пабе в Чивнинге или пикник у реки?
– Я выбираю тебя, – уверенно заявила Мейвис, решив идти ва-банк. – Мне давно пора получить то, чего я столько времени добивалась. – И, глядя ему в глаза, она стала медленно расстегивать пуговицы на блузке.
Одетая в школьную форму Дейзи сидела понурившись возле пруда в Гринвичском парке, ожидая Билли. Пруд был постоянным местом их свиданий. Дейзи не желала оповещать весь мир, что в их отношениях произошли радикальные перемены. Поэтому они с Билли решили встречаться в этом укромном местечке, а не у нее дома. Скрытная по натуре, Дейзи боялась даже представить, с каким удовольствием будут смаковать сплетни о них Хетти Коллинз и Нелли Миллер и как Летти Дикин станет повсюду трезвонить об их романе и по секрету нашептывать завсегдатаям паба «Лебедь», что на площади Магнолий объявились новые жених и невеста.
Нахмурившись, Дейзи пыталась разобраться в своих непростых жизненных обстоятельствах. За последние несколько недель они резко усложнились. Им с Билли следовало бы чувствовать себя на седьмом небе, но им было не до веселья. С каждым новым днем история с исчезновением Мэтью обретала все более мрачную окраску. На глазах у Дейзи навернулись слезы. Вот уж действительно, беда не приходит одна! Помимо тягостной тревоги за брата, на Дейзи свалились и другие напасти. Взять, к примеру, ее родителей. Прежде они никогда не ссорились. Мать казалась олицетворением невозмутимости и спокойствия, а более жизнерадостного человека, чем отец, Дейзи не встречала. Теперь же Леон осунулся и стал мрачнее тучи. Он уже сомневался, что сын когда-нибудь наберется смелости, вернется домой и объяснит родителям, что же побудило его сбежать из школы Святого Озита.
Билли не допускал и мысли о том, что возвратиться домой Мэтью мешает стыд. Но он ведь не знал Мэтью так, как его знали она и отец. Впрочем, это относилось и к остальным соседям, поскольку он находился в учебном заведении уже с семи лет. Другое дело – Лука, Джилли и Джонни, которые вечно были на глазах. Поэтому никто не догадывался, что Мэтью очень раним. Только они с отцом понимали, как он, должно быть, стыдится своего опрометчивого поступка. Но все равно для Дейзи оставалось тайной, почему брат прячется от родителей так долго. По-видимому, существует какая-то иная причина его затянувшегося отсутствия.
Все эти перипетии не могли не породить напряженность в семье. Никого не предупредив, мама одна отправилась в школу Святого Озита, чтобы поговорить с директором. Леона ее поступок задел за живое, и он впервые в жизни обрушился на нее с упреками.
– По-твоему, я не способен сам во всем разобраться? – с горечью вопрошал он. – Или ты не хотела лишний раз напоминать директору о том, что приемный отец Мэтью цветной?
Дейзи и Лука недоумевали: родители никогда не касались этой темы. Но на этот раз Кейт не стала категорически отрицать подобное подозрение, а ответила довольно уклончиво:
– Я хотела сделать как лучше, поддавшись настроению. Ты в тот момент был на работе, Леон!
И, к ужасу мужа и детей, она разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Леон обнял ее за вздрагивающие плечи и стал успокаивать. Но неприятный осадок у всех остался. Возможно, именно тогда в душе Дейзи и зародилось беспокойство, которое позже отразилось и на ее отношениях с Билли.
– Почему ты стесняешься нашей дружбы? – недоумевал он. – Что страшного, если кто-то увидит, как я подвожу тебя на машине до школы?
«Меня будут дразнить подружкой старьевщика, Билли!» – чуть было не выпалила Дейзи, но вовремя спохватилась и промолвила:
– Преподаватели станут упрекать меня за легкомысленное поведение: дескать, я отвлекаюсь от учебы.
